Кунихару Ямамото и Хидэюки Сэноо приняли мое предложение. В Ямакэн-гуми есть должность председателя Наблюдательного комитета Канто. Эту должность занимал Кадзуюки Араки, глава Канэити-кай, сятэй Ямакэн-гуми. Руководство Ямакэн-гуми назначило Араки ответственным за интервью.
Решение проблемы, предложенное мной, ни у кого претензий не вызвало. Мы с Макимура встали, глубоко поклонились и направились к выходу. Тогда вакагасира Сэноо последовал за мной, положил руку мне на плечо, приобнял и прошептал мне на ухо:
– Кто ваш информатор? Не могли бы вы сказать по секрету только мне? Это мой прямой подчиненный?
– Нет, это единственное, что я не могу вам сказать, – ответил я. – Это профессиональная тайна.
– Он из Токио? Или из Осаки? – не унимался Сэноо.
Моим информатором был глава одного из напрямую подчиненных кланов. Он постоянно ездил туда и обратно между Токио, Осакой и Кобе по делам бизнеса. И я ответил: «Это бизнесмен из Кансая». Он ведь действительно бизнесмен. Так что формально я не соврал. Однако идентифицировать человека по одному этому признаку было невозможно.
Через два дня после поездки в Кобе я взял интервью у главы Канэити-кай Араки в отеле «Хилтон» в Синдзюку, подготовил рукопись следующего выпуска и отправил ее по электронной почте Макимура в Takeshoubo. Конечно, я внес соответствующие поправки в те части предыдущего выпуска, которые следовало исправить, и таким образом сдержал свое обещание, данное Ямакэн-гуми.
Takeshoubo отправило текст рукописи по факсу Кунихару Ямамото, но ответа от него не последовало. 27 числа Макимура снова получил звонок от Кадзуо Нагано из Ямакэн-гуми, который просил внести исправления. Нагано был вакамоно[50] у Кунихару Ямамото и председателем Кокурю-кай, четвертой группы Ямагути-гуми. Позже я узнал, что он неплохо разбирался в компьютерах и исполнял роль секретаря председателя Кунихару Ямамото.
В этот день Нагано должен был приехать в отель «Фудзия» в Яэсу, Токио. Я отправился в отель «Фудзия», чтобы переговорить с Макимура до встречи с Нагано. Я попросил его, чтобы он не показывал Нагано весь текст рукописи, а лучше перечислил исправления и показал, что поменял то-то и то-то. Я подумал, что так будет меньше возражений.
После того как я расстался с Макимура, Нагано появился в отеле «Фудзия» в сопровождении загадочного человека по имени Яно. Нагано все не понравилось, и он, видимо, велел Макимура все переписать. Макимура завершил дискуссию, сказав, что поговорит с Мидзогути (со мной) и перезвонит.
Когда Макимура рассказал мне все это, я подумал, что так мне придется все полностью переписывать, на что я не был готов. Я попросил Макимура передать это Нагано. В ответ Нагано сказал, что если я не перепишу статью, то он не ручается за своего помощника.
Мы с Макимура посовещались, и в итоге следующий, седьмой выпуск «Срочного донесения Ацуси Мидзогути» вышел под заголовком: «Подробный отчет о переднем фронте Ямагути-гуми в Токио!!», как и планировалось. Я был уверен, что Ямакэн-гуми видели этот выпуск, но они ничего не сказали. Возможно, этих исправлений оказалось достаточно, оптимистично думал я.
Примерно в то же время мне на мобильный телефон позвонил какой-то человек, по всей видимости, Нагано. Я в тот момент находился на железнодорожной станции, и там было так шумно, что разобрать имя было невозможно.
Я никогда раньше не встречал Нагано и был удивлен, когда мне вдруг позвонил незнакомый человек. Он спросил: «Знаете ли вы посмертное имя умершего якудза?» Я неверующий человек, который не знает даже посмертных имен своих родителей. Как я могу знать посмертные имена якудза?
Однако после этого звонка я вспомнил, что Синобу Цукаса, только что назначенный боссом Ямагути-гуми, был известен своими ностальгическими настроениями – он говорил такие вещи, как «учиться на прошлом», и тщательно оберегал могилы прошлых лидеров Ямагути-гуми. Причина, по которой человек по телефону внезапно заговорил о посмертном имени, вероятно, заключалась в том, что он хотел сделать все возможное, чтобы выполнить приказ Цукаса.
Я подумал, что Ямакэн-гуми нет нужды так сильно стараться угодить новому боссу Ямагути-гуми. Это было странно. Однако я вспомнил о книге «Энциклопедия рыцарства» (под редакцией Nihon Nenkyu Kenkyukai, автор Горо Фудзита), которую мне подарил бывший руководитель «Ассоциации дружбы с Восточной Азией» пару лет назад, сказав, что она ему больше не нужна.
Это была большая и толстая книга, цена по прейскуранту составляла 100 000 иен. Говорят, что Фудзита продал эту книгу многим крупным якудза, но поскольку она была тяжелой и занимала много места, в конечном итоге он бесплатно раздал ее людям вроде меня. В этой энциклопедии также были записаны некоторые посмертные имена. Поэтому я посоветовал своему телефонному собеседнику обратиться к этой энциклопедии.
Создалось впечатление, что Ямакэн-гуми поутихли. Нервы у меня какое-то время были напряжены, но спустя некоторое время я расслабился. Однако с Ямакэн-гуми вновь возникла проблема.
