— Дамы и господа, не спешите накидываться на пищу земную, аки львы и тигрицы. Вижу голодный блеск в ваших глазах, но мне есть, что вам сказать. Во-первых, все кто ненавидят кошек могут ненавидеть их еще сильнее. И вот почему…
Я в подробностях рассказал об угрозе бурой кошки и поведал о своих выводах.
— Да, мы на верном пути, — поддержал меня Пожарский, погладив седую бородку.
— Но нам нужно быть максимально осторожными, — подал голос Шурик и подозрительно посмотрел на развернутую шоколадную конфетку, словно она была с начинкой не из фруктового пюре, а из цианистого калия.
— Угу, — поддакнул Леха и поежился. — Не хотелось бы погибнуть во цвете лет. Мне еще есть ради чего жить.
— Да, вы правы, сударь Корбутов, — кивнул барон и неожиданно добавил: — Признаться, мне теперь даже интересно, чем закончится ваша любовь к сударыне Островской-Бельман. Может, кто-то хочет заключить со мной пари на исход этой страсти?
— Барон, поменьше общайтесь с моим братом, — проронил я. — Он дурно на вас влияет. А еще вы должны почаще смотреть по сторонам. Мы же не знаем какими возможностями обладают похитители. И вот еще что… нам придется разделиться. Александр, Алексей и барон Пожарский отправятся в подвал университета. А мы с Еленой присоединимся к вам, как только я выполню свою функцию экзаменатора. Вы же помните, что ректор пригласил меня на местный грандиозный экзамен, который уже скоро начнется на центральной площади города. Черт меня дернул согласиться на его предложение. Но делать нечего. Надо ехать.
— А еще вы заключили некое пари с одноногим преподавателем боевой магии, — напомнил Пожарский. — И очень надеюсь, что вы его выиграете, иначе… лучше даже не представлять, что будет иначе.
Из особняка я выехал вместе с Ленкой, а за рулём был немолодой усатый водитель. Он погнал автомобиль в центре города, а тот нынче был забит машинами и каретами. Все стремились попасть на центральную площадь. Туда толпами шли улыбающиеся люди. И нам с трудом удалось подъехать прямо к площади. А уже здесь люди ректора провели нас с девчонкой к шеренге столов, расположившихся чуть впереди здоровенной трибуны, трещащей под весом многочисленных зрителей.
— Присаживайтесь, ваша светлость, — пропел Антипыч, указав сухонькой рукой на свободный стул. Он прикорнул около стола, стоящего по правую руку от ректора. — Сейчас принесут стул и для вашей спутницы.
— Благодарю, — кивнул я и заметил среди экзаменаторов Одноногого. Он поприветствовал меня преувеличенно вежливым кивком головы и плохо скрываемой нетерпеливой улыбочкой. Кажись, он весь в предвкушении. Предчувствие скорой победы заставляло его громко говорить, шутить и вести себя весьма приподнято. Наверное, он уже видел меня, восхваляющего его перед таким количеством зрителей. Трибуны стояли со всех четырёх сторон. Студенты же станут демонстрировать своё мастерство на небольшом участке брусчатки перед столами экзаменаторов. И их отсюда будет всем замечательно видно. А у меня же вообще лучший вид.
Я уселся на стул, а около меня примостилась Ленка. Ей, как и обещал ректор, тоже притащили стул. Но она явно будет тут находиться лишь в роли наблюдательницы, а не одного из экзаменаторов. Однако перед ней, как и передо мной, поставили стакан с прохладительным напитком, а за нашими спинами встали мужчины, которые расправили над нашими головами лёгкие зонтики. Да-а, денёк сегодня обещал быть жарким. На небе не было ни облачка, а солнце старалось изо всех сил. И нам явно было бы тяжело сидеть на солнцепёке, но тень от зонтиков делала своё дело. Да и лёгкий ветерок слегка обдувал кожу. В общем, всё не так уж плохо. Но может стать плохо, ежели юные некроманты подведут меня. Однако до них ещё было далеко.
Первыми перед экзаменационной комиссией предстали маги воздуха. Трибуны встретили их восторженным рёвом, а те стали по одному демонстрировать свои самые сильные заклинания. И мне нужно было оценить не только силу заклинания, но и скорость его воспроизведения, а также ловкость работы с магическими пергаментами. В провинции всё ещё пользовались пергаментами, поскольку магические книги стоили очень и очень дорого. И я вроде был весьма объективен в своих оценках, как и другие экзаменаторы. Всё-таки моего опыта хватало для такой работы.
Однако же вскоре моё занятие прервал тихий шепоток:
— Корбутов, дело сделано.
Я подскочил от неожиданности, а затем обернулся и на фоне удивлённо распахнувшей глаза Ленки с трудом увидел нечто похожее на марево, возникающее над раскалённым асфальтом. Император! Надо бы переговорить с ним. Но прежде я сказал мужикам с зонтами, что мы с Ленкой больше не нуждаемся в их услугах. Они послушно свалили в туман. И другие экзаменаторы, поглядев на меня, отослали своих «зонтов», хотя по их мигом вспотевшим рожам было видно, что они не хотят этого делать. Однако же и экзаменаторы понимали, что не в их положении сидеть под зонтами, когда сам князь Белозеров подставил солнцу свою дражайшую голову.
