Всю свою жизнь я плыла по течению. Слушалась отца, затем Вэшира, после просто существовала. Из целей – размытые понятия успеха и удовлетворённого честолюбия, от патриотизма – вбитые школой установки, которые не затрагивали душу. Отсутствие друзей и привязанностей, уверенность в собственном превосходстве, презрение к тем, кто слабее. Любовь – необходимое, но абстрактное понятие.
«Я хотел бы потерять голову! Сойти с ума, совершать безумства… Гореть, а не тлеть! Знать, что сражаешься не только за страну и маршала, но и за кого-то бесконечно дорогого. За один-единственный взгляд…» Если бы время можно было повернуть вспять…
Так я досидела до заката. С непривычным щемящим чувством провожала глазами садящийся диск солнца, вызолотивший полоску травы от моих ног до далёкого горизонта. В той стороне находились Рагар и войска императора. Какой-то час – и умиротворение сменится стремительным и яростным натиском, в котором опять погибнут люди. Обидно – я прекрасно знала, что значит смерть, и до сих пор не испытала любви.
В лагерь вернулась уже в темноте. Крошечные огоньки между палатками освещали путь. Не заблудишься, но и издали не разглядишь. Шэрил поджидал меня, сидя на кровати, пальцы нервно выстукивали дробь.
– Где ты была?! – вскинулся он.
– Любовалась закатом.
Шэрил недоверчиво сдвинул брови:
– А почему не обедала и не ужинала?
– Нет аппетита.
– Ка-арен, – обиженно протянул он, – понятно, что на территории лагеря тебе ничего не угрожает. Но ты могла бы предупредить, что уходишь.
– Каким образом? – хмыкнула я. – Ворваться в маршальскую палатку с воплем: «Коммандер Рэнар, разрешите посидеть на солнышке?» К тому же я не покидала пределов маскировочного заклинания.
Шэрил сердито засопел.
– Шэ-эрли, – проворковала я, – скажи ещё, что ты переживал.
Заикнись он в этот момент про жрицу и мои обязанности – это был бы первый и последний раз, когда я позволила бы себе подобный тон. Но Шэрил посмотрел на меня, не скрывая беспокойства.
– Да, я волновался. Пусть мы в безопасности, но идёт война. Мало ли что могло случиться. Ты хрупкая девушка без магической силы…
Вспыхнувший жар растёкся по щекам. Нужно что-то ответить, но что?! Я не девушка – двусмысленно, могу за себя постоять – неправда. Меня спас раздавшийся сигнал к сбору. Шэрил поднялся и встряхнулся.
– Идём.
В этот раз мы покинули лагерь. Войска союзников собирались на расстоянии от палаток. Высокая фигура маршала виднелась издалека, освещённая ярким огоньком, с ним находились командующие Гутэра и Аскоша. Шэрила подхватили коммандеры Волков и Росомах, сразу утянувшие его вперёд. На ходу он оглянулся: я хотела помахать ему рукой, но не посмела.
Дэшан нашёл меня сам.
– Карен, может, ты помолишься Предвечной, чтобы мы победили? Представь, как бы было здорово, если бы сейчас мы разбили Негара!
Я усмехнулась.
– Нэчир, Праматерь никогда не встаёт на чью-либо сторону. Она одинаково любит всех своих детей.
Он растерялся.
– Но ведь мы сражаемся за справедливость!
– Это ты так считаешь. А император Рагара убеждён, что за правое дело борется он. Освобождает мир от зла в образе жриц, наказывает обманщиц и стяжательниц.
Целитель нахмурился. Продолжить разговор нам не дал маршал, обратившийся к войску с торжественной речью. Поскольку восемь лет назад я выслушала сотни подобных речей, то особо не напрягалась. Намного больше меня интересовала светло-пепельная макушка, еле заметная из-за рослых Барсов. Полученные раны, даже залеченные, здорово ослабляли мага. Я дёрнула Дэшана за рукав.
– Постарайся не выпускать коммандера из виду.
Дэшан ухмыльнулся.
– Я и так пытаюсь за ним приглядывать. Больно уж Рэнар у нас бесстрашный!
Тем временем отряды начали исчезать. Первыми в портале скрылись аскошцы, за ними – Гутэр, после чего настала очередь Асгэра. Мы с целителем опять перенеслись последними. В этот раз всё было по-другому. Нападающие не притворялись, что атакуют, – они наступали тихо и скрытно, прятались за маскирующие заклинания и стремились подойти как можно ближе. Не видя бойцов, я прекрасно понимала, что они делают: окружают войска Рагара и стягивают кольцо. Ночь, поле, тёмные силуэты палаток – и огромное безлунное звёздное небо. Напряжённые до предела чувства, томительное ожидание, мучительная неизвестность.
Вспыхнувшее зарево заставило меня судорожно выдохнуть.
Дальше я поняла, что утренний бой являлся лёгкой разминкой. То, что происходило сейчас, нельзя было описать. Ночи не стало: в ослепительном свете заклинаний просматривалась каждая травинка. Дэшан чуть замешкался с защитой, и от грохота заложило уши. Ревел поднятый магией ветер, мерцали рушащиеся Щиты, сверкали направленные удары, лились потоки пламени. Нечего было и думать о том, чтобы лезть в это пекло.
– Не бойся, – прокричал мне на ухо Нэчир, – парни знают, что мы здесь. Кого зацепит – прыгнет к нам сам.
– Если будет в состоянии переместиться, – зло возразила я.