– Тебе весело, а мне реветь хотелось от того, как меня дразнили сверстники. И размазнёй, и оранжерейным цветочком, и кисейной барышней… А через год выяснилось, что я самый одарённый маг школы. Маме пришлось смириться с тем, что спрашивать с избалованной кровиночки стали строже. Но по полдня я всё ж таки не тренировался.
– Почему именно пространственная магия? – задала я давно волнующий меня вопрос.
– Это всё благодаря деду. Он застал старую сеть пространственных переходов – тех, что вели в каждый населённый пункт Аргэра, чуть ли не в каждый дом. Любой человек мог пересечь мир за минуты… Дед показывал мне карту – она действительно напоминает сеть с мелкими ячейками. Когда страны начали враждовать, большую часть порталов разрушили специально, остальные сами заглохли без подпитки. Я мечтал восстановить уже существовавшие и проложить новые, даже приступил к выполнению своих планов… Торэш не позволил мне продолжить. Маг первого уровня – слишком мощное оружие.
– В Иркене Мэлан упомянул, что девятнадцать лет назад ты в одиночку создал портал через непроходимые горы.
– Моя выпускная работа, – печально улыбнулся Шэрил. – Кроме неё я ничего не успел.
Коммандер с досадой потёр золотые ромбы на плече.
– Идём в палатку?
По-летнему тёплый, безветренный вечер, великолепный закат… Когда я последний раз наслаждалась весной? Ещё в школе?
– Давай прогуляемся?
– С удовольствием, – легко согласился он.
Ровное бескрайнее поле вокруг было одинаково во всех направлениях. Мы не сговариваясь пошли в ту сторону, где садился золотой диск солнца. Трава под ногами мягко пружинила.
– Шэрли…
Поворот головы, выбившаяся из хвоста светло-пепельная прядь, внимательный взгляд.
– Что ты будешь делать, если эта война действительно окажется последней? Продолжишь создавать портальную сеть?
– Обязательно. Из меня не слишком-то бравый вояка. Это Алэйн – прекрасный стратег и тактик, а я… просто сильный маг.
– Скромничаешь!
– Вовсе нет. Да и не лежит у меня душа к боевой магии. Наверно, под шкурой сурового офицера я так и остался нежным домашним мальчиком. Во всяком случае, взбитые сливки люблю по-прежнему и мягкую кровать предпочитаю раскладушке.
Я опять засмеялась.
– Вернёшься домой к своим перинам, твоя мама будет счастлива!
– Мама, отец, дед… У меня замечательная семья, Карен. Зря ты отказалась знакомиться с ними. – В голосе я различила обиду.
– Предположим, с твоим дедом я встречалась, – откликнулась я и тут же пожалела.
– Вот как? – Шэрил остановился и развернулся ко мне. – И как же это случилось?
– Господин Илшэн Рэнар нанёс мне визит вечером того же дня, когда я отвергла твоё предложение зайти в гости. Он горячо поблагодарил меня за спасение внука и дал магическую клятву преданности.
– Дед ничего мне не сказал, – сдвинул брови Шэрил.
– Возможно, господину Илшэну не понравилось продолжение нашей беседы. Он намекнул мне, что, перестав быть магом, я вполне годна для воспроизведения потомства. После чего осталось лишь пожелать ему доброй ночи… Я не породистая лошадь, которую забраковали в заезде и пристраивают на случку, чтобы извлечь хоть какую-то пользу. Тем более свой собственный выбор я уже сделала. Я не перестану быть жрицей Предвечной независимо ни от указов императора, ни от того, что мои желания изменились.
Тёмные глаза заглянули мне в лицо с непередаваемым выражением – тревоги и надежды.
– А они изменились?
– Какая разница? – вопросом на вопрос ответила я. – Жрица – это навсегда. Нам нельзя любить кого-то одного, потому что наша любовь принадлежит в равной мере всем людям. У меня не может быть дома, семьи и детей, я не имею права говорить кому-либо, что он мне небезразличен.
Шэрил подобрался, тревога сменилась злостью:
– Даже если этот кто-то разделяет твои чувства?
– Особенно если разделяет. Исчезнут обстоятельства, что свели нас, я вернусь в храм, мы больше не пересечёмся. Не стоит обнадёживать себя и его: нам никогда не быть вместе.
Ответом стала упрямая усмешка – вызов всему миру и мне лично.
– Это мы ещё посмотрим.
Упёртый, настойчивый, предпочитающий не понимать намёков, не желающий сдаваться… Выбравший, как и его дед, самую неподходящую цель… Я стиснула пальцы.
– Шэрли… Что мне сделать, чтобы тебя переубедить?..
Он обжёг меня горящим гневным взглядом.
– Молить Предвечную о моей смерти. Это единственное, что заставит меня отступить. Ты этого хочешь?
Естественно, его щёки опять пылали, как и шея, и ключицы в вырезе рубашки. Даже искусанные губы пламенели.
– Нет, – шепнула я, – нет, не хочу.
Шэрил сделал шаг и уткнулся мне в висок. Я слышала его неровное частое дыхание.
– Неужели нет иного варианта? – спросил он тоскливо. – Карен… Это несправедливо. Неправильно, жестоко… Я не смирюсь, ты это понимаешь?
– Я достаточно узнала тебя, коммандер Шэрил Рэнар, поэтому не ожидаю невозможного, – горько усмехнулась я.