Где ты был раньше, Шэрли?.. Отчего мы родились во враждебных государствах или не столкнулись до того, как я потеряла магию? Я ушла бы за тобой в Асгэр, или ты за мной в Рагар, не имеет значения… Предвечная, за что?! Почему именно сейчас? Как больно терять то, что ты только обрела.
– И всё же ты меня плохо знаешь, – Шэрил коснулся моих волос, накручивая прядку на палец. Я позволила. – Дед сражался за мою бабушку, отец украл маму из Рагара, чужую невесту, за час до её свадьбы. У нас семейная традиция – добывать жён с боем.
– Ты сошёл с ума. – Я заставила себя пропустить мимо ушей предпоследнее слово. – Ты собираешься воевать с Предвечной?!
– Да, – сказал он спокойно, словно речь шла о само собой разумеющимся. – Ты не оставила мне выбора, жрица. Или так, или… тебе не стоило спасать мне жизнь.
– Сумасшедший, – погладила горячую щёку. – Ты действительно сумасшедший, коммандер Рэнар.
Он перехватил мою руку.
– Шэрли.
– Шэрли, – покорно повторила я. – Возвращаемся?
Солнце зашло, оставив тонкую алую полоску на горизонте. Шэрил не отпустил руки, напротив, переплёл пальцы с моими. Впереди на тёмно-лиловом небе загорались первые звёзды, откуда-то налетел слабый ветерок… Жаль, что моя кожа не могла почувствовать его прохладу. Маскировочное заклинание открыло круг утоптанной земли с одиноко стоящей палаткой. Маленький мир, где не было враждующих стран и войн, только мы, тишина и звёздное небо над головой.
Если бы я могла выбирать, я осталась бы здесь навсегда.
– Карен…
Глаза Шэрила стали совершенно огромными, бездонными, шальными. Я прекрасно знала, что означает такой взгляд у мужчины… Почему нет? Возможно, мне больше никогда не придётся испытать, как это – отдаваться тому, кому ты нравишься. Кто не просто желает удовлетворить похоть, но и готов доставить тебе удовольствие. В темноте моя кожа не слишком напугает, а Шэрли во всех подробностях я рассмотрела ещё в храме.
– Карен…
Если я уступлю, то потеряю в его глазах свою необычность и таинственность. Скорее всего, это лишь интерес – как это, близость с жрицей. Как с обычной женщиной, вот как. К тому же, благодаря Вэширу, весьма опытной.
– Карен, я…
Молчи, Шэрли. Ради Предвечной – молчи… Я замкну тебе губы древнейшим из способов, уведу в палатку, сама раздену, выцеловывая хрупкие косточки ключиц и впалый живот, двинусь дальше, ловя твой ликующий взгляд, приглашающе брошу на пол одеяло. Ничего не говори. Эта ночь – наша. После я буду хранить её, как бесценный дар Праматери – нежное, горькое, уворованное счастье, унесу с собой в храм и заберу на Небеса. Лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь – тот, кто это сказал, верно, не ведал потерь.
К списку потерь жрицы Карен я добавила собственное сердце.
Утро наступает всегда, независимо от того, ждёшь ли ты его с нетерпением или желаешь отсрочить всей душой. Проснувшись, я долго лежала не шевелясь, боясь открыть глаза и прочитать счастье во взгляде второго в своей жизни мужчины… скорее, первого: не считать же насилие Вэшира за ласки. Я понимала, что поставила себя в безвыходное положение. Притворится циничной стервой, заявить: «Удовлетворил любопытство – проваливай», после нежности, проявленной Шэрли… Это хороший поворот для романа, а в реальности для подобной жестокости нужно не иметь сердца вовсе.
– Карен, я знаю, что ты не спишь.
– Ты тоже, с той минуты, как перестал сжимать меня вместо подушки. Привык спать с плюшевой игрушкой?
– Дед подарил огромного волка на пять лет… Надеюсь, эту страшную тайну ты не намерена раскрыть всем в отряде?
– Разве что маршалу по секрету. Надо вставать. Как твой резерв?
– Полон.
Чтобы посмотреть на него, мне пришлось сделать усилие. До безобразия счастливый и лохматый. Аура сияла так, что хотелось зажмуриться.
– Половина шестого. У нас ещё есть время перекусить. Я страшно голодный… Жаль, нет воды, одни очищающие салфетки.
– Делись, – рассмеялась я. – И едой, и салфетками.
Чувство неловкости ушло. Шэрил вёл себя так, словно всё было правильным – и наша ночь, и это пробуждение на двух одеялах на полу между раскладушками, и то, как неспешно он одевался, в кои-то веки не стесняясь своей худобы. Я последовала его примеру. Компот Мариша и хлеб с холодной ветчиной окончательно примирили меня с неизбежным.
Голос Дэшана заставил меня подскочить:
– Карен, коммандер Рэнар, вы спите?
– В половине шестого утра? Издеваешься? – хохотнул Шэрил. – Заходи!
Дэшан сначала просунул голову, поводил носом и затем уже вошёл.
– Маршал весь извёлся, подпрыгивает, ожидая вас. Мы в полной боевой готовности, гутэрцы с ночи поют свои гимны, аж в ушах звенит… О! У вас компотик?
– Держи. – Я отдала оставшуюся половину бутылки. – Нэчир, ты же у нас маг первого уровня?
Не отрываясь от компота, целитель кивнул.
– Значит, ты будешь в числе тех, что отправятся с коммандером?
Дэшан хитро прищурился:
– Только не проси прихватить тебя с собой, Карен. Чудеса чудесами, а в том пекле, что нас ждёт, девушке не место.