Жуков был тогда уже маршалом. Но как простой солдат лёг на землю и пополз по-пластунски. За ним – начальник охраны. Георгий Константинович едва успел осмотреть местность, как вокруг начали рваться мины. Немцы их заметили и открыли прицельный огонь. У первой мины был перелёт, у второй – недолёт.
– Третья будет наша! – крикнул Жуков.
Охранник вскочил и закрыл маршала своим телом. Мина взорвалась совсем близко. По счастью, их не задело осколками. Только взрывной волной тряхнуло и контузило. Жуков тогда временно оглох на одно ухо.
Наверное, не раз его спасение от гибели казалось чудом. Советским полководцам не полагалось верить в чудеса, в высшую силу, от которой зависят жизнь и смерть людей. Но глубоко в сердце Жуков сохранил теплоту веры. С детства он помнил православные праздники – Пасху, Рождество Христово, Троицу. По-особенному чувствовал себя в такие дни, надевал свежую рубаху. Однажды, сразу после победы над Германией, в июне 1945-го, Георгий Константинович приехал в немецкий город Лейпциг и увидел там православный храм. Величественный собор был обезображен бомбёжками. Жуков тотчас распорядился прислать рабочую бригаду из солдат, чтобы восстановили красоту храма. Потом он побывал в обновлённом соборе, зажёг в нём лампаду. Может, была там и икона Георгия Победоносца на белом коне, поражающего копьём змея. И может быть, задержался на ней взгляд маршала Победы… Солдаты меж собой называли тогда Жукова «наш Георгий-победоносец». Те, кто носил под гимнастёркой крестик, верили, что Бог помог Жукову и всему русскому воинству сокрушить фашистского змея.
Но пока до тех счастливых дней было далеко.
Второй год войны был такой же тяжёлый, как и первый. Об Москву немцы обломали себе зубы, зато на юге ещё злее и наглее захватывали русские земли. Занимали наши города и устанавливали там свои кровожадные порядки. Под нацистами была уже вся Украина, Донбасс, Крым. Они дошли до реки Дон, перелезли через неё и двинулись дальше. Напором взяли южную русскую столицу – город Ростов-на-Дону. Уже грозили захватить Кубань, рвались на Северный Кавказ. Так далеко вглубь России прежде ни один враг не доходил! У русских людей в бессилии сжимались кулаки, слёзы подступали к глазам. Сколько ещё родной земли придётся отдать фашистскому зверю?!
А немцы уже подступали к Волге, к Сталинграду. Раньше этот город назывался Царицын, но был переименован в честь советского вождя. В конце лета Сталин вызвал в Кремль Жукова:
– Плохи дела у нас на юге. Немцы могут захватить Сталинград. Мы решили назначить вас заместителем Верховного главнокомандующего и послать туда. Думаю, вы справитесь.
– Вылетаю немедленно! – ответил Жуков.
Положение под Сталинградом и впрямь было почти безнадёжным. Враг стоял уже в трёх километрах от города. Если бы немцы взяли его, то весь юг оказался бы отрезанным от страны. И русская река Волга, Волга-матушка, стала бы немецкой рекой. Когда-то в юности Жуков впервые увидел Волгу и поразился её красоте, величию. Восхищённо подумал тогда: «Теперь понятно, почему о Волге песни поют и матушкой её величают!». И вот теперь Волгу надо было спасать. Так же как раньше Москву и Ленинград…
Но бить врага в лоб, чтобы отогнать назад, как под Москвой, у наших войск не было сил. В этом Жуков убедился, побывав на фронте у Сталинграда. На военном совете в Ставке он сказал, что нужна ещё одна армия, сотни танков, гаубиц, самолётов… но применять всё это нужно совсем по-другому. Его поддержал начальник Генерального штаба генерал Василевский. На пару они составили план – грандиозный по смелости и размаху.
– Новый фронт, – сказал Василевский. – Его надо создать, чтобы нанести мощный удар по тылу сталинградской группировки противника.
Немцы так жадно рвались к Сталинграду, что их ударный «кулак» слишком вытянулся между Доном и Волгой. Линия фронта изогнулась длинным «отростком», который можно было попытаться отсечь у основания. Подрубить как сучок на стволе дерева. Именно это задумали Жуков с Василевским. Что-то подобное Жуков уже проделывал с японской армией на Халхин-Голе: брал в «клещи», полностью окружал и громил. Но теперь это нужно было сделать в десятикратно большем размере.
– Хватит ли сил для такой большой операции? – засомневался Сталин.
– Сейчас, конечно, не хватит, – ответил Жуков. – Но за полтора месяца можно перебросить дополнительные войска и всё хорошо подготовить к наступлению.
– Далеко замахнулись, – хитро усмехнулся вождь, постучав по карте.
До исполнения этого плана нашим бойцам нужно было продержаться в Сталинграде, не сдать город врагу. Всю осень шли изматывающие бои. Каждая улица в городе становилась огневым рубежом, каждый дом – крепостью. Всю осень Жуков летал на самолётах между Москвой и сталинградским фронтом. Вместе с другими генералами готовил наше наступление и одновременно руководил обороной города. Обессиливал врага атакующими ударами – хоть и малыми, но частыми.
