В холодный предзимний день середины ноября 1942 года заготовленные для немцев гигантские «клещи» начали сжиматься. Но Жукова под Сталинградом уже не было. За ходом битвы там следил Василевский. А Георгий Константинович руководил наступлением наших войск на другом конце Волги, почти у истоков реки. Снова – под городом Ржевом. Эта операция должна была сковать боями тридцать германских дивизий, помешать немцам перебросить дополнительные силы под Сталинград. Сотни тысяч наших солдат полегли подо Ржевом смертью храбрых! Гитлеровцы бились упорно, отбивая все атаки. Но окружённая под Сталинградом немецкая армия так и не дождалась подмоги от своих. В начале февраля 1943 года её остатки выходили к нашим войскам с поднятыми кверху руками.
Перед Новым годом Георгий Константинович всё же приехал под Сталинград. Увидел первые результаты своей работы.
Его машина тогда заплутала в мёрзлой, заснеженной степи. Как обычно, разыскивали штаб. Вдруг видят – впереди движется чёрная колонна.
– Не наши, – тревожно сказал водитель, разглядев чужую форму. Но машину не остановил.
Вскоре стало понятно – между сугробами брели пленные. Охранник Жукова забеспокоился: «Где конвой? Кто их ведёт?». А Георгий Константинович приказал шофёру:
– Стой!
Вышел из автомобиля, смотрел на чужаков, явившихся завоёвывать огромную Россию, но угодивших в ловушку. В самом хвосте колонны десяток пленных тащили по снегу возок, в котором сидел русский солдат с автоматом на коленях. Голова бойца до глаз была перебинтована. Раненый взглянул на генеральскую папаху Жукова, отдал ему честь и хотел было слезть с саней. Георгий Константинович махнул рукой: не надо, сиди. И сам приложил ладонь к папахе, в ответ отдав солдату честь.
– Вот и конвой, – произнёс он.
Жуков знал: русский солдат не подведёт, он и один в поле воин.
За разгром врага под Сталинградом Жуков получил только что учреждённый Орден Суворова. Ему первому из всех генералов и маршалов вручили эту высокую награду. А немцы ещё только начинали знакомиться с суворовской «наукой побеждать» в исполнении наших полководцев. Сталинградская битва переломила ход войны. Фронт теперь двигался в обратную сторону – с востока на запад, от Волги к Берлину.
Через многие годы после войны на празднике Победы к Жукову подошёл незнакомый немолодой солдат в старой гимнастёрке. На груди у него сияла звезда Героя Советского Союза.
– Спасибо вам, товарищ маршал! Вы сделали меня героем, – по-простому сказал солдат.
Жуков пожал ему руку и тепло ответил:
– Спасибо и тебе, солдат! Ты сделал меня маршалом.
Очень хорошо Георгий Константинович понимал одну важную вещь. Выигрывают войну полководцы, как мастера и гроссмейстеры в шахматной игре. А побеждают в войне – солдаты.
Звание маршала ему присвоили в январский день 1943 года, когда наши войска прорвали кольцо блокады вокруг Ленинграда. Жуков снова был под Ленинградом, руководил сражением. Для всех это был счастливый день. Теперь город вздохнёт свободнее, и, главное, он не умрёт от голода! Усталый и радостный, Георгий Константинович прилёг поспать, но скоро его разбудили. Сообщили, что отныне он маршал.
– Ну что ж, теперь в маршалах будем ходить, – буркнул Жуков, поворачиваясь на другой бок.
Конечно, он был доволен новым званием, самым высоким в армии. Но гораздо больше его радовала удачно проведённая боевая операция. Своими глазами он видел, как солдаты двух фронтов, бившие немцев с противоположных сторон, разорвали блокадное кольцо. Как они бросились навстречу друг другу и по-братски крепко обнимались, не обращая внимания на рвущиеся вокруг вражеские снаряды.
Георгий Константинович восхищался солдатами, победителями немецкого нацизма. В его глазах они все были героями, потому что умели побороть страх, который испытывает любой человек на войне. Годы спустя Жуков с горечью и гордостью рассказывал:
– Я много раз видел, как солдаты подымались в атаку. Это нелегко – подняться в рост, когда смертоносным металлом пронизан воздух. Но они подымались! А ведь многие из них едва узнали вкус жизни. По девятнадцать – двадцать лет им было. Лучший возраст для человека, всё впереди! А для них очень часто впереди был только немецкий блиндаж, извергавший пулемётный огонь.
А вот трусов Жуков терпеть не мог. Тех, кто и себя покрывает позором, и товарищей своих в бою подставляет. Тех, из-за кого гибнут другие, храбрые.
Иногда говорят, что Жуков не ценил солдатские жизни. Что часто он воевал «числом, а не уменьем». Суворов же, наоборот, побеждал врага уменьем, а не количеством солдат. В Великой Отечественной войне погибли миллионы бойцов и командиров. Гигантские потери! А как иначе, если в первые два года войны советские полководцы только учились бить сильного и лютого врага. На своих ошибках и промахах получали трудный опыт в боях. До войны никто себе и представить не мог, что придётся так тяжко!
