Вечером того же 26 июня уже в Москве в Генштабе Жукову доложат: Кирпонос и Пуркаев изменили направление удара корпусов и стали отводить их для усиления обороны. Начались нервные консультации по телеграфу. Шифровки летели в Тернополь одна за другой. Порой Жуков и Тимошенко хватались на телефон и требовали немедленных действий открытым текстом. Ставка категорически запретила отвод корпусов, и контрудар был продолжен. Но топливо и, самое главное, время оказались израсходованными на манёвры танковых дивизий в коридоре предполагаемых ударов. Тем временем немецкая разведка работала не покладая рук, и уже через несколько часов в штабе фон Клейста знали, что готовят для них русские, и приготовились к парированию удара.
Жуков нервничал. Но бо́льшего для Юго-Западного фронта сделать не мог.
Сейчас порой рассуждают о тех событиях: что было бы, если бы Жукова не отозвали в Москву и контрударом мехкорпусов командовал он сам? И что могло бы произойти, если бы Кирпонос всё же настоял на отводе танков на линию обороны и окопал бы их на танкоопасных направлениях?
Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о создании Ставки Главного Командования Вооруженных сил СССР. 23 июня 1941 г. Машинописный текст с правкой И. В. Сталина.
[РГАСПИ]
Но всё дело в том, что даже успех танкового контрудара принёс бы лишь временную передышку, после которой неминуемо последовал бы новый удар немцев.
Нашу границу в те дни обороняли 51 дивизия и 2 бригады. Растянутые в ниточку на огромном фронте, они не могли противостоять пятикратно превосходящим их силам немцев и их союзников. Любые контрудары могли лишь на время задержать наступление противника, но не разгромить его основные силы.
Пеняют Жукову и на создание громоздких, трудно управляемых на поле боя мехкорпусов, на явно завышенное количество личного состава, несогласованное с возможностями военной промышленности. Именно по этой причине танковые дивизии некоторых мехкорпусов оказались оснащёнными не по полному штату, а по второму, так сказать, разряду и имели на вооружении устаревшие типы лёгких танков, к тому же выработавших свой моторесурс. И упрёки эти кажутся порой справедливыми. Но, с другой стороны, как отметил военный историк Алексей Исаев, «именно второразрядные «жуковские» танковые дивизии формирования весны 1941 г. сыграли весомую роль в дубнинских боях». Речь о контрударах мехкорпусов Красной армии, которые всё же состоялись в треугольнике Дубно – Луцк – Броды 25–30 июня 1941 года.
Гибель мехкорпусов стала большой потерей для западных фронтов и для всей Красной армии. Остатки их переформируют в танковые бригады. По-разному переживали этот разгром в штабах. Член Военного совета фронта корпусной комиссар Николай Николаевич Вашугин застрелился.
Сталин ошибся в выборе командующего КОВО. Не тот человек оказался в нужное время в нужном месте. Вот что написал об управлении войсками Юго-Западного фронта, в чьём подчинении летом 1941 года находилась часть мехкорпусов, Рокоссовский: «…никому не было поручено объединить действия трёх корпусов. Они вводились в бой разрозненно и с ходу… По отдельным сообщениям в какой-то степени удавалось судить о том, что происходит на нашем направлении. Как идут дела на участках других армий Юго-Западного фронта, мы не знали. По-видимому, генерал Потапов был не в лучшем положении. Его штаб за всё время, что я командовал 9-м мехкорпусом, ни разу не смог помочь нам в этом отношении…» И конкретно о командующем фронтом генерале Кирпоносе: «Меня крайне удивила его резко бросающаяся в глаза растерянность… Создавалось впечатление, что он или не знает обстановки, или не хочет её знать. В эти минуты я окончательно пришёл к выводу, что не по плечу этому человеку столько объёмные, сложные и ответственные обязанности и горе войскам, ему вверенным»[87].
Впрочем, смерть искупает всё. Кирпонос погибнет в сентябре при попытке вырваться из окружения. Хорошая смерть. И для солдата, и для генерала, оказавшегося в безвыходных обстоятельствах. Вместе с ним будут убиты в бою и под обстрелом многие офицеры – генерал Писаревский, генерал Тупиков, дивизионный комиссар Никишев и другие.
Порой говорят так: Жуков был человеком Сталина и выполнял всё, что ему приказывал Верховный. Это верно. Но лишь отчасти.
