Напряжение на фронтах не ослабевало. Обстановку тех дней весьма точно охарактеризовал в своих мемуарах Баграмян: «Во всех разговорах сквозила мысль: приграничное сражение проиграно, нужно отводить войска на линию старых укреплённых районов. Но прямо это никто не решался высказать. Все понимали, что укреплённые районы, расположенные на линии старой государственной границы, ещё не готовы принять войска и обеспечить надёжную оборону. А времени и сил на приведение их в боевую готовность было слишком мало».
Новый Западный фронт окапывался под Оршей, Витебском и Великими Луками, а Жуков уже всматривался в опасную конфигурации Юго-Западного фронта, следил по сводкам за продвижением немецких войск. Фон Клейст снова начал давить, концентрируя удары на нескольких направлениях, явно определив их как ключевые. И вскоре стало очевидным: немцы стараются опередить Кирпоноса, отсечь часть его сил от линии укрепрайонов и навязать им бой в незащищённом и не оборудованном для обороны пространстве.
По воспоминаниям Баграмяна, штаб Юго-Западного фронта 30 июня получил приказ, «в корне менявший ранее утвержденный план действий. В телеграмме указывалось, что войскам Юго-Западного фронта до 9 июля надлежит отойти на рубеж Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовского, Староконстантиновского и Проскуровского укрепленных районов. В связи с этим и примыкавшая к нашему левому крылу 18-я армия Южного фронта должна была отвести свои правофланговые войска в Каменец-Подольский укрепленный район (по реке Збруч). С целью постепенного выравнивания линии отходящих войск нашему фронту было приказано до 6 июля удерживать промежуточный рубеж: Сарны, река Случь, Острог, Скалат, Чортков, Коломыя, Берхомет».
Первого июля Жуков позвонил Пуркаеву:
– Учитывая стремление противника отрезать шестую, двадцать шестую и двенадцатую армии, необходимо проявить исключительную активность и изобретательность в руководстве отходом войск. Иначе не миновать катастрофы. Отвод войск необходимо прикрыть авиацией. Всю противотанковую артиллерию держать в непосредственной близости к наиболее опасным участкам и направлениям.
«Войска начали отход, – вспоминал Баграмян. – К этому манёвру было приковано не только наше внимание. Им интересовались и Ставка, и Генеральный штаб. По нескольку раз в день Москва вызывала на провод то Кирпоноса, то Пуркаева. Утром 1 июля мне довелось присутствовать при разговоре нашего начальника штаба с Жуковым. С первых же слов стало ясно, что Ставку тревожит угроза, нависшая над сильно отстававшими войсками 26-й и 12-й армий. Жуков и начал с того, что спросил Пуркаева, какое принято решение относительно левофланговых армий фронта. Выслушав ответ, он подчеркнул опасность отсечения наших главных сил от линии укрепленных районов»[96].
Но фон Клейст опережал Кирпоноса.
Жуков позвонил командующему Юго-Западным фронтом в полночь 6 июля:
– Примите все меры, чтобы противник не оказался у вас в Бердичеве и не отрезал бы двадцать шестую и двенадцатую армии. Спешите с отводом за УР.
Седьмого июля танки фон Клейста овладели Бердичевом и беспрепятственно прошли через укрепрайон, не занятый войсками. Положение Юго-Западного фронта сразу резко осложнилось.
Как бы ни было тяжело, с каким бы перенапряжением ни работал Генштаб, но в войска за подписью Жукова уходили и такие приказы: «В боях за социалистическое отечество против войск немецкого фашизма ряд лиц командного, начальствующего и рядового состава: танкистов, артиллеристов, лётчиков и других проявили исключительное мужество и героизм. Срочно сделайте представление к награждению правительственными наградами в Ставку Главного Командования на лиц, проявивших особые подвиги».
Западнее Смоленска положение по-прежнему оставалось на грани критического. В десятых числах июля авангарды моторизованных корпусов группы армий «Центр» были уже на Днепре, Десне и Западной Двине, в некоторых местах с ходу форсировали реки и попытались развить наступление дальше на восток, в направлении Москвы.
Началось Смоленское сражение. Оно будет длиться два месяца.
Ожесточённые бои почти одновременно вспыхнули сразу на трёх главных направлениях – великолукском, смоленском и рославльском. Первые же несколько суток противостояния, донесения штабов армий и данные авиаразведки выявили контуры замысла немецких штабов. 3-я танковая группа ударила из района Витебска на Духовщину и из района севернее Полоцка на Великие Луки. 2-я танковая группа наступала южнее Смоленска. Фланговые удары этих двух группировок были направлены на Кричев – Рославль и на Ельню. Таким образом фон Бок намеревался ещё одним мощным ударом охватить группировку наших 19, 20 и 16-й армий и придушить их в Смоленском «котле».
