2) Предать суду военного трибунала командующего 4-й армии Коробкова, командира 9-й авиадивизии Черных, командира 42-й сд Лазаренко, командира танкового корпуса Оборина.
3) Нами арестованы – начальник связи фронта Григорьев, начальник топографического отдела фронта Дорофеев, начальник отделения отдела укомплектования фронта Кирсанов, инспектор боевой подготовки штаба ВВС Юров и начвоенторга Шейкин»[94].
Впрочем, изрядно демонизированный историками Мехлис был всего лишь не знавшей пощады и жалости дубиной в руках Сталина[95]. И видимо, свою «миссию» на протяжении всей войны понимал правильно и совершенно определённо. Упорно и напролом гнул линию Хозяина, и всё ему сходило с рук. Угрызения совести таких исполнительных, как правило, не мучают. Даже гибель дивизий и корпусов он никогда не считал следствием своих неверных решений и близко к сердцу, к примеру, так, как член Военного совета Юго-Западного фронта, не принимал.
Жуков тоже был исполнителем воли Верховного. Все военные были исполнителями его воли, даже те, кто в глубине души имел принципиальные расхождения, кто таил даже враждебные чувства к нему. Но Мехлис вошёл в историю как «секира» Сталина, а Жуков – как Маршал Победы.
Какая вина, к примеру, начвоенторга в том, что штаб Западного фронта утерял связь с войсками, растерялся и допустил глубокий прорыв немцев?
Постановление ГКО СССР № 83 о назначении главнокомандующих войсками направлений и преобразовании Ставки Главного Командования в Ставку Верховного Главнокомандования.
10 июля 1941 г.
[РГАСПИ]
У Жукова с Мехлисом всегда были плохие взаимоотношения. Началась эта неприязнь ещё на Халхин-Голе, когда начальника Главного политуправления РККА прислали в Монголию, в район боевых действий, «проверить» Жукова на политпригодность. Мехлис энергично начал давать советы штабу 1-й армейской группы, как лучше бить японцев. Его сдержанно выслушивали, но по отсутствующим лицам офицеров штаба он вскоре понял, что в его ценных советах здесь не нуждаются. Вскоре главный политрук РККА был отозван из района боевых действий. Возможно, не без участия командования 1-й армейской группы. К 1941 году взаимная неприязнь Жукова и Мехлиса приняла характер устойчивый и, как впоследствии оказалось, непреодолимый. Судя по их стычкам, Мехлис считал, что Жуков не откровенен, более того, держит камень за пазухой, то есть является замаскированным врагом. И при каждом удобном случае старался доказать это Сталину. А Жуков презирал Мехлиса как бездарного военного и как комиссара по особым поручениям и не пропускал случая прилюдно остудить его комиссарский пыл. Но, странное дело, фрагмент «Воспоминаний и размышлений» почти повторяет, пусть в урезанной редакции и более сдержанном тоне, телеграмму Мехлиса Сталину. Возможно, постарались «доводчики» из Главного политуправления.
Не пытаясь быть адвокатом своего героя, скажу лишь: время было суровое, жестокое и требовало адекватных решений, и мы должны быть благодарны своим дедам и прадедам за то, что тогда, в тех страшных обстоятельствах, у них хватило силы воли и характера переломить ход событий, выправить положение на фронтах и вселить в войска веру в будущую победу.
Что же касается темы «Жуков – Мехлис», то завершим её пословицей: скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты…
В Белостокском и Минском «котлах» сгинули 11 стрелковых, две кавалерийские, шесть танковых и четыре механизированные дивизии. Погибли трое командиров корпусов и двое командиров дивизий. Попали в плен два командира корпуса и шесть командиров дивизий. Пропали без вести один командир корпуса и два командира дивизий. В сводке германского Главного Командования 11 июля 1941 года были подведены итоги боёв группы армий «Центр»: в Белостокском и Минском «котлах» взято в плен 324 тысячи человек, в том числе несколько старших генералов, захвачено 3332 танка, 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи. В результате «ослабления мобилизационной готовности войск» Белорусского Особого военного округа со стороны штаба округа под Белостоком, а затем западнее Минска в Налибокской пуще немцы окружили, уничтожили и пленили основные силы 3, 4, 10 и 13-й армий Западного фронта.
Все генералы и офицеры, попавшие в список Мехлиса, были расстреляны.
Теперь, когда стало очевидным, что основной удар немцы наносят в центре и танковый клин моторизованных корпусов нацелен на Москву, Ставка перебросила 19-ю армию на линию Западного фронта, где уже спешно занимали оборону 20, 21 и 22-я армии. Это был, по сути дела, новый фронт, который так же, как и прежний, рухнувший и сгоревший в контратаках, назывался Западным. Командующим Ставка назначила маршала Тимошенко.
Не забыл Сталин военным нервного разговора в Наркомате обороны. Часть вины за произошедшее на центральном участке фронта он, конечно же, возложил на военное ведомство, на Генштаб. Вот и отправил под Смоленск исправлять положение первого человека этого ведомства. Вскоре в помощь ему пришлёт и второго.
