Такие простые и понятные речи манной небесной сыпались на измученных затяжной войной солдат и обозлённых неопределённостью петроградских рабочих. Набор лозунгов без затей, построенных в определённой последовательности. По сути дела – комиксы, которые усваивались мгновенно и навсегда. Прощай, проклятый вонючий окоп! Ты разлучил солдата с семьёй и угрожаешь отнять здоровье и жизнь! Земля! Наконец-то хлебородные помещичьи и кулацкие наделы станут достоянием крестьян! Земля переходила крестьянам без выкупа. Леса тоже становились достоянием народа.
Как не поддержать такие намерения?!
Слушая эти речи, Жуков думал о своих родных в Стрелковке и Чёрной Грязи, о земляках Угодско-Заводской волости, о тяжком их, беспросветном существовании. И вот появилась сила, которая обещает дать родным труженикам то, чего они были лишены от рождения, по сословному признаку. И эта сила готова взять власть!
Ещё весной после февральских событий, когда о большевиках только-только узнали, был получен приказ об отмене звания «нижний чин». Тем же приказом отменялось титулование офицеров. Солдаты ликовали: кончилось время их благородий. Однако в кавкорпусе генерала Келлера благодаря его воле и солдатской любви к его мужеству и храбрости прежние порядки какое-то время ещё держались. Даже царский вензель с погон убрали не сразу.
А потом началось дезертирство. Как это ни странно, пример подали офицеры. Одни отбывали в отпуск и не возвращались. Страшно, опасно было оставаться среди солдат. Ходили слухи о зверских расправах над офицерами. Другие уходили туда, где, по слухам, собирались и накапливались силы, способные с оружием в руках противостоять большевизму. Были и третьи – верные долгу перед Отечеством, они оставались в эскадронах в качестве рядовых солдат. Впоследствии многие из них стали командирами Красной армии, в годы Великой Отечественной войны командовали полками, дивизиями и армиями. Но были и дикие случаи зверских расправ солдат над офицерами, не желавшими оставлять службу ради спасения своей жизни.
В полковом солдатском комитете по-прежнему бурлило и вспенивалось, и постепенно власть захватили меньшевики и эсеры, «которые держали курс на поддержку Временного правительства».
Двадцать пятого октября 1917 года в Петрограде большевики, чтобы остановить распад страны, совершили революционный переворот. В стране началось жестокое противостояние сторонников и противников Февральской революции.
На юго-западе России мгновенно всё особенно обострилось. 28 октября в Киеве юнкера и казаки окружили Мариинский дворец и арестовали заседавший там ревком в полном составе. Узнав об этом, солдатские комитеты подняли гарнизон. Солдаты атаковали казармы Владимирского военного училища, овладели артиллерийскими складами, гарнизонной гауптвахтой и выпустили арестованных на свободу. Тем временем Центральная рада стянула к Киеву верные ей войска, сформированные из украинских солдат и офицеров, настроенных националистически, на отделение Украины от России. «Вольные казаки» и гайдамаки Петлюры дрались за провозглашённую ими Украинскую народную республику, они готовы были не только свою жизнь положить за идею «незалежности», но и перерезать глотки всем тем, кто стоял на их пути. Когда самостийщики ворвались в русский город Киев и другие крупные города Малороссии, тут же начались повальные кровавые расправы над красногвардейцами и всеми сомнительными. Рада не признала Октябрьскую революцию в Петрограде и власть большевиков. В рядах её вооружённых формирований оказалось много русских офицеров, которые впоследствии окажутся на юге России в Добровольческой армии. А пока они вместе с самостийщиками тщательно зачищали украинские города и сёла от подразделений и отрядов, подчинявшихся ранее Временному правительству и симпатизировавшим большевикам. Эти части зачастую просто не успевали выбраться в Центральную Россию из-за паралича железных дорог. В лучшем случае их разоружали и распускали по домам. Но некоторые подразделения отказывались складывать оружие, тогда начиналась резня. Кому-то удавалось прорваться на восток, кому-то нет. Кто-то волею судьбы – бежать было больше некуда – оказывался на юге, у «добровольцев».
Кстати, многие из офицеров и 3-го конного корпуса, и других соединений и частей Императорской армии так и останутся, приживутся в армии пана Петлюры среди гайдамаков и «вольных казаков» «незалежной» Украины. Их потом долго будут отлавливать по степи и в лесах. К тому времени они уже не единожды поменяют присягу в различных формированиях своих атаманов и батько́в.
