По всей вероятности, здесь Жуков не совсем точен. Мемуарный жанр – жанр вольный. Дело в том, что ещё в конце мая 1918 года ВЦИК издал постановление «О принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию». По этому постановлению Жуков подлежал первоочередному призыву без всяких отсрочек. Но в Стрелковке его свалила эпидемия. И если бы не своевременная помощь земского доктора Николая Васильевича Всесвятского, кто знает, каким был бы исход. Доктор Всесвятский сделал всё, чтобы спасти уцелевшего на войне солдата, поднять на ноги надежду и опору семьи. Спустя год, когда Жуков уже снова опояшет себя кавалерийской портупеей и вскочит на боевого коня, а доктор Всесвятский, заразившись от тифозного больного, умрёт в возрасте сорока пяти лет.
В автобиографии, собственноручно написанной Жуковым в 1938 году, читаем: «В РККА – с конца сентября 1918 года по мобилизации. Службу начал в 4-м Московском полку (кавалерийском) с октября 1918 года».
Следует допустить, что в 1938 году память у Жукова была лучше, да и год был такой, что в анкетах, особенно по учёту кадров РККА, ошибки и даже неточности допускать было нельзя, особенно намеренной. Так что, скорее всего, Жуков из Стрелковки уехал в Москву и там был призван рядовым по «принудительному набору». Почему рядовым? Ведь на фронте дослужился до унтер-офицера. Во-первых, как уже было упомянуто, младшие чины в армии были упразднены ещё на фронте. Во-вторых, командную должность в Красной армии нужно было ещё заслужить.
И Жуков начал служить. Раз уж судьба так и совала ему шашку в руку…
В полку освоился быстро, как будто снова попал в свой фронтовой, драгунский. Записался в сочувствующие большевикам. Что вполне соответствовало его взглядам и настроениям. 1 марта 1919 года первичная партийная ячейка 4-го Московского кавполка утвердила красноармейца Жукова кандидатом в члены РКП(б). Меньше чем через год, 8 мая 1920 года, он стал членом партии большевиков.
Гражданская война в России совершенно органично произошла из революционных событий февраля и октября 1917 года. Публицисты и историки до сих пор стучат деревянными мечами, споря, откуда она, эта большая смута, произошла в большей степени, из Февраля или всё же из Октября? Но ясно одно: без Февраля Октябрь не случился бы.
Октябрь вышел из Февраля; Февраль вышел из затянувшейся, измотавшей солдатскую душу войны и отречения царя; последнее – из бездарной внутренней и внешней государственной политики.
Что оставалось делать солдатам, бросившим свои полки и ещё не износившим армейских шинелей? Какой у них был выбор, когда на родную землю со всех сторон навалились иностранные – английские, американские, японские, чехословацкие и прочие – экспедиционные корпуса, когда февралисты и монархисты, объединившись под флагами белой гвардии с английскими и французскими винтовками и пулемётами атаковали Советскую Россию с юга, с севера и развязали террор в Сибири и на Дальнем Востоке. И солдаты вернулись в полки и команды, взяли в руки винтовки.
Жуков убыл на фронт в составе 1-й кавалерийской дивизии. Дивизия формировалась в Московском военном округе на основании приказа Высшего военного совета № 54 от 19 июня 1918 года[9]. Всё это ляжет потом в послужной список и зачтётся Жукову в качестве самой высокой аттестации. Полки дивизии дислоцировались в разных районах Москвы. 4-й кавалерийский – в Октябрьских казармах на Ходынке.
Кстати, именно здесь, в Николаевских казармах, после октября 1917-го переименованных в Октябрьские, находилась учебная команда 2-й гренадерской артиллерийской бригады, в которой за два года до этого учился будущий боевой товарищ и в некотором роде постоянный соперник Жукова Иван Конев. Отсюда в чине фейерверкера Конев отбыл на Юго-Западный фронт.
Первым актом Гражданской войны многие историки считают мятеж Чехословацкого корпуса, оказавшегося растянутым по всей Транссибирской магистрали от Пензы до Владивостока. Корпус жестоко мародёрствовал на станциях, в городах, городках и населённых пунктах вблизи Транссиба. В руках легионеров оказались крупные станции, целые города, склады, связь, важнейшие коммуникации. В Поволжье, на Урале и в Сибири местные хроники изобилуют описанием случаев насилия со стороны легионеров и настоящих зверств, когда солдаты Чехословацкого корпуса в поисках добычи врывались в населённые пункты и, встретив сопротивление, вырезали целые селения и хутора.
А весной 1919 года Колчак, располагавший четырёхсоттысячной армией, захватил несколько крупных городов в Сибири, на Урале и в Поволжье и подступил к Казани и Самаре. После взятия этих поволжских городов Верховный правитель России намеревался двинуть свои войска на Москву. В июле Добровольческая армия генерала Деникина атаковала по всему фронту с юга, прорвала оборону красных в нескольких местах, захватила Донбасс, часть Украины, Белгород, Царицын, многие узловые железнодорожные станции. После перегруппировки началось генеральное наступление на Москву.
