Понимали ли тогда командир красного эскадрона Жуков и его товарищи, что воевали со своим народом? Впрочем, всякая гражданская война – это война разделённого народа. Разделённого в самом себе и против самого себя.
В мемуарах маршала размышления о сущности «тамбовского бунта» окрашены в один цвет – красный. Никаких оттенков. Иначе и быть не могло – кто бы позволил иное? Да и не размышлял он иначе. Политически, так сказать, выдержанно, предельно сухо, как в передовице главной партийной газеты: «Политическую организацию эсеро-кулацкого восстания возглавил ЦК эсеров. Своей главной задачей он считал свержение Советской власти».
Жуков был убеждён в своей правоте. Дожили бы до своих мемуаров Антонов или Колесников, они бы утверждали свою правду, и она наверняка была бы убедительной.
Советская власть большевиков врастала в почву рухнувшей Российской империи тяжело, болезненно, с разного рода вывихами и деформациями. В конце концов вросла. Это стоило многих усилий и немалой крови. Корни новой власти, нового общественного устройства вонзались порой, как штыки, но и почва оказывалась местами твёрже штыков…
Что же произошло в начале двадцатых годов на юге России?
На II съезде Советов ещё в дни Октябрьской революции делегатами был принят Декрет о земле. Этот основополагающий крестьянский законодательный акт предполагал право крестьян работать на земле, пользоваться её плодами, но не давал право распоряжаться ею – покупать, продавать, закладывать и прочее. На эту прочную основу сядут потом, уже в эпоху Сталина, колхозы и совхозы.
Крестьянин оплачивал трудом все войны. А в благодарность за это войны миллионами пожирали крестьянских сыновей. Когда Советская власть, загнанная Гражданской войной и интервенцией, всяческими эмбарго западных государств в угол, вынуждена была изымать «излишки» урожая в пользу рабочих, города, армии, продотряды зачастую выгребали всё подчистую, оставляя крестьянские семьи на зиму без зёрнышка. А тут ещё «принудительная мобилизация»…
По донесениям ВЧК, к началу 1921 года крестьянскими восстаниями и бунтами в Советской России было охвачено 118 уездов из 777. Самыми мощными были выступления в Тамбовской, Воронежской, части Саратовской губерний и в Западной Сибири. Там бунты приняли вооружённый и организованный характер. Выстрелами из обреза в сельсоветское окно не обходилось. Повстанцы объединялись в отряды, из отрядов формировались эскадроны и роты, полки и дивизии, а на Тамбовщине, как мы видим, целые армии.
Специальная комиссия, прибывшая в Тамбовскую губернию для выяснения причин крестьянского взрыва, выявила следующее: «Неумелые, жестокие приёмы губ ЧК… нетактичные меры по отношению к колеблющемуся крестьянству всколыхнули массу и дали противоположные отрицательные результаты… Продовольственная кампания Тамбовской губернии, проводимая как в 1919 г., так и в текущем 1920 г., не носила нормального характера… тяжёлое продовольственное положение Республики заставляло агентов продорганов не церемониться с целесообразностью методов по выкачке хлеба».
Двумя годами раньше причины крестьянских волнений исследовал Наркомат внутренних дел: «…недовольство мобилизацией в Красную Армию; хлебная монополия, реквизиция скота; проведение декрета об отделении церкви от государства; взимание с крестьян чрезвычайного налога; белогвардейская агитация; антисемитская пропаганда».
Статистика начала двадцатых годов такова: из 131 миллиона 500 тысяч человек общего населения 110 миллионов 800 тысяч проживали в сельской местности. При таких цифрах выходило, что – «Советская власть в опасности».
Недовольство крестьян погасила армия во главе с верным сыном революции М. Н. Тухачевским. Год назад Тухачевский провалил наступление на Варшаву, но уже весной 1921 года снова отличился – командуя войсками 7-й армии, залил кровью кронштадтский лёд, успешно подавил восстание матросов и солдат гарнизона Кронштадта. «Тамбовщина – это староэсеровское предприятие, – писал Тухачевский, то ли успокаивая свою совесть, то ли на всякий случай лишний раз убеждая советское правительство в своей лояльности. – Тамбовская губерния – это старинное гнездо эсеровских организаций. Крестьянское повстанчество, как и всюду происшедшее от недовольства крестьян советской продовольственной политикой, началось организовываться эсерами в государственный организм ещё с осени 1920 г. и даже ещё раньше».
