От трёх женщин у Жукова будет четверо детей. Все – девочки. Четыре сестры. Но сёстрами станут не все.
«Был он невысок, но коренаст, – писал словесный портрет Жукова историк и военный журналист Александр Кроник[22], служивший в своё время старшиной во 2-м эскадроне 1-го кавполка. – Взгляд у него спокойный, неназойливый, но цепкий, оценивающий. Скованности в позе комэска не угадывалось, но и той естественной расслабленности, которую может себе позволить человек, ведущий непринуждённую застольную беседу, я тоже в нём не чувствовал. Движения его были сдержанны. Он, вероятно, был очень крепок физически, а в сдержанности каждого его жеста я чувствовал выработанную привычку постоянно контролировать себя, что свойственно людям волевым, внутренне дисциплинированным. Я сразу почувствовал, что мой комэск – настоящая военная косточка»[23].
Пожалуй, это лучший портрет Жукова. Живописцы до него не дотянули. Кому не хватило реализма, кому сдержанности. Кисть многовато взяла пафоса и нанесла на холст толстым слоем… Слово оказалось более точным.
Весной 1923 года Жуков был повышен в должности до помощника командира 40-го кавполка 7-й Самарской кавалерийской дивизии, которая дислоцировалась в районе Минска.
Гражданская война закончилась. Утихли и народные волнения, в некоторых губерниях принимавшие формы вооружённых восстаний. Политическая и физическая нагрузка на Рабоче-Крестьянскую Красную армию значительно уменьшилась. И из её рядов потихоньку начали увольнять «военспецов» и даже некоторых командиров, штабных работников из «бывших». На их место ставили красных командиров, выходцев из народа, хорошо проявивших себя в боях и походах. Они было моложе, энергичней и надёжней старых офицеров, сменивших царские погоны на красноармейские петлицы. Но им не хватало культуры и образования. И чтобы хоть как-то восполнить то и другое, краскомов пропускали через различные курсы, в том числе и академические. Таким образом армия постепенно растила собственные кадры. Эта волна захватила и комэска Жукова.
Седьмой Самарской кавдивизией командовал Каширин[24]. Он-то и приметил амбициозного и энергичного командира эскадрона и начал его продвигать.
У Каширина и Жукова, несмотря на значительную разницу в возрасте, было много общего. При первом же знакомстве оба это сразу почувствовали. Каширин – оренбургский казак, сын станичного атамана, дослужившийся в старой армии до чина подъесаула. Когда комдив впервые увидел Жукова на коне, сразу же отметил его умение прочно и естественно держаться в седле. Но посадка была не казачья. Казаки обычно укорачивали стремена. Так у станичников было принято с татарских времён, когда делили со степняками Великую Степь.
– Из драгун? – спросил его Каширин.
– Из драгун, – ответил Жуков. – А вы откуда узнали?
– По посадке.
– А у вас, товарищ комдив, посадка казачья, – осторожно заметил Жуков.
– Точно!
Так и подружились. Оба повоевали на двух войнах. За обе имели кресты и ордена. В Первую мировую оба служили в разведке. Им было о чём поговорить и во время первой встречи, и потом. Каширин хорошо разбирался в людях. За семнадцать лет службы научился видеть и понимать и начальство, и подчинённых. Есть, есть в этом Жукове, думал начдив, и характер, и всё то, что незаурядного командира отличает от заурядного, малость его подучи, и попрёт он дальше сам, так что только пыль завьётся. Не болтун. Слово молвит, подумавши. В сказанном уверен. Умеет и помолчать. Собой владеет. Хотя и вспыхивает порой. Но это пройдёт.
Николай Дмитриевич Каширин. Дореволюционное фото.
[Из открытых источников]
Из «Воспоминаний и размышлений»: «Комдив Н. Д. Каширин принял меня очень хорошо, угостил чаем и долго расспрашивал о боевой и тактической подготовке в нашем полку. А потом вдруг спросил:
– Как вы думаете, правильно у нас обучается конница для войны будущего, и как вы сами представляете себе войну будущего?
Вопрос мне показался сложным. Я покраснел и не смог сразу ответить. Комдив, видимо, заметив мою растерянность, терпеливо ждал, пока я соберусь с духом.
– Необходимых знаний и навыков, чтобы по-современному обучать войска, у нас, командиров, далеко не достаточно, – сказал я. – Учим подчинённых так, как учили нас в старой армии. Чтобы полноценно готовить войска, нужно вооружить начальствующий состав современным пониманием военного дела.
– Это верно, – согласился комдив, – и мы стараемся, чтобы наши командиры прошли военно-политические курсы и академии. Но это длительный процесс, а учебных заведений у нас пока маловато. Придётся первое время учиться самим.
Он прошёлся по кабинету и неожиданно объявил, что меня решено назначить командиром 39-го Бузулукского кавалерийского полка.
– Я вас не очень хорошо знаю, но товарищи, с которыми разговаривал, рекомендуют вас на эту должность. Если возражений нет, идите в штаб и получите предписание. Приказ о назначении уже подписан.
