Прощаясь с командиром, я был очень взволнован. Новая должность была весьма почётной и ответственной. Командование полком всегда считалось важнейшей ступенью в овладении военным искусством».
В полку Жуков служил долго. И много об этом размышлял: «Полк – это основная боевая часть, где для боя организуется взаимодействие всех сухопутных родов войск, а иногда и не только сухопутных. Командиру полка нужно хорошо знать свои подразделения, а также средства усиления, которые обычно придаются полку в боевой обстановке. От него требуется выбрать главное направление в бою и сосредоточить на нём основные усилия. Особенно это важно в условиях явного превосходства в силах и средствах врага.
Командир части, который хорошо освоил систему управления полком и способен обеспечить его постоянную боевую готовность, всегда будет передовым военачальником на всех последующих ступенях командования как в мирное, так и в военное время».
Жуков никогда не занимался преподавательской работой. Судьба обнесла. Интриги, опала, последовавшие за ними болезни не позволили и приблизиться к кафедре. Да и сам он, полюбив войска, живую, строевую службу, пахнущую солдатским потом и порохом полигонов, сторонился учительства, предпочитал наставлять своих подчинённых в поле, в деле.
Из приказа по 39-му Бузулукскому кавалерийскому полку:
«№ 224, лагерь Ветка.
8 июля 1923 г.
Согласно приказа 7-й Самарской кавдивизии от 8 июля сего года за № 319, сего числа вступил во временное командование 39-м Бузулукским кавполком.
Основание: приказ 7-й Самарской кавдивизии № 319.
Командир 39-го Бузулукского кавполка ЖУКОВ.
Военный комиссар БУШЕВ.
Начальник штаба ЛИЦКИЙ»[25].
Немного погодя, не без участия Жукова, в 39-й кавполк прибыл новый комиссар – Антон Митрофанович Янин.
Полком Жуков командовал долго, почти восемь лет. Полковая школа для него, можно сказать, затянулась. Ни взводом, ни эскадроном, ни дивизией так долго не командовал. Но полковые годы даром не прошли. Ведь это они, годы, водили его пером, когда настала пора вспоминать и размышлять: «Полк – это основная боевая часть…»
Горнист весело трубил утреннюю зорю. Для красноармейцев и командиров начинался очередной день боевой учёбы.
Полк стоял в летних лагерях.
Превосходный кавалерист, искусно владевший шашкой, Жуков любому своему подчинённому в полку мог сказать: «Делай, как я!» Ловко, пружинисто, одним махом вскакивал в седло. Конь, повинуясь ему, легко переходил в галоп. Мгновенным движением всадник выхватывал шашку, рубил «лозу» и «горку», слепленную из сырой глины на высоком станке. Так Жуков время от времени, подменяя инструкторов, проводил практические занятия с младшими командирами. При этом он отдавал себе отчёт в том, что среди них есть сверхсрочники, старые рубаки не хуже его самого, так что эти выезды были уроками проверки физического состояния и боевой выучки и для него тоже. Сквозь топот копыт слышал, как крякали старики, любуясь ловкостью своего командира:
– Эх, как наш-то рубает!
– Добре, добре…
Комполка резко осаживал разгорячённого коня и отдавал команду:
– Справа по одному-у! На открытую дистанцию на рубку «лозы» галопом – ма-арш-ш!
И – пошла карусель! В кавалерии, как и в воздушно-десантных войсках, командир сам должен быть везде и во всём первым.
И он, не слезая с коня, внимательно следил за действиями своих подчинённых, подмечал все ошибки и просчёты, все сильные стороны. Потом делал подробный разбор.
Из воспоминания Александра Кроника: «И так же отменно владел он приёмами штыкового боя. Винтовка в его руках казалась лёгонькой, как перо. Преодолевал он проволочные заграждения с удивительной лёгкостью и быстротой: удары прикладом и уколы штыком наносил неожиданные, сильные и меткие.
…Он поднимал эскадрон в любое время суток. Мы совершали марши, учились вести разведку, атаковали, маневрировали. Комэск считал, что полевая тренировка – лучший вид учёбы. Намеченные планы переносить или пересматривать не любил и уж совсем не любил отменять собственные приказы. «Лучше вообще не отдавать приказа, чем отменить отданный приказ», – сказал он мне однажды».
Как тут не вспомнить непреклонного, как клинок, генерала Келлера, который велел своим полкам в сабельном бою под Ярославицами следовать приказу, полученному перед боем, и не отступать от него, что бы ни случилось.
Воспоминания Кроника относятся к периоду, когда Жуков командовал ещё эскадроном. Но и приняв полк, он не изменял своим правилам: во всём доходить до самой сути, держать себя в форме, чтобы «делай, как я» было не обременительней обычной утренней физзарядки.
Будущий полководец учился у всех, постоянно, упорно, везде. И это постоянство и упорство, помноженные на сильные стороны пилихинской натуры, давали прекрасные результаты.
