Уже совсем скоро война покажет, что старый кавалерист был прав. Даже после удачного прорыва немецкой обороны во время тщательно спланированного наступления наша пехота порой оказывалась в плачевном положении: противник, имея мощные резервы, чаще всего уступал в таких случаях давлению наших сил, отводил войска, быстро проводил перегруппировку, а затем согласованными фланговыми ударами отсекал прорвавшихся и уничтожал в «котле» или принуждал к сдаче в полной блокаде.
Историк Андрей Смирнов в 1999 году опубликовал в журнале «Родина» своё исследование на тему манёвров 1936 года. В нём, в частности, говорится: «Бичом РККА накануне 1937 года были низкая требовательность командиров всех степеней и обусловленные ею многочисленные упрощения и условности в боевой подготовке войск. Бойцы позволяли не маскироваться на огневом рубеже, не окапываться при задержке наступления; от пулемётчика не требовали самостоятельно выбирать перед стрельбой позицию для пулемёта, связиста не тренировали в беге и переползании с телефонным аппаратом и катушкой кабеля за спиной и т. д. и т. п. Приказы по частям и соединениям округов Якира и Уборевича пестрят фактами упрощения правил курса стрельб – тут и демаскирование окопов «противника» белым песком, и демонстрация движущейся мишени в течение не 5, а 10 секунд, и многое другое».
Не на пользу пошла Уборевичу тринадцатимесячная учёба в Германии в академии Генштаба. Да и Якиру тоже. Насмотрелись там, как немецкие танкисты на полигонах таскают на себе деревянные макеты танков, изображая передвижение боевых машин в составе взвода, роты, батальона. Но в рейхсвере уже пересели из дерева на броню, а вермахт был избавлен от всякой условности и вскоре продемонстрировал на полях Польши и Франции свою грубую силу и решимость внести существенные поправки в Версальский договор. Что примечательно, и Якир, и Уборевич были лучшими советскими курсантами германской академии Генштаба. «…Якир без отрыва от собственных занятий в германской академии Генштаба прочитал […] курс лекций по истории Гражданской войны в России. Его выступления произвели такое сильное впечатление на слушателей, что сам президент Германии, знаменитый полководец времён Первой мировой войны фельдмаршал Пауль фон Гинденбург вручил ему классический труд Альфреда фон Шлиффена «Канны» с дарственной надписью: «На память господину Якиру – одному из талантливых военачальников современности»[51]. Уборевич по возвращении с учёбы в отчётном докладе справедливо и предостерегающе отметил: «Немецкие специалисты, в том числе и военного дела, стоят неизменно выше нас». Вывод: имеющему под рукой группировку одного из самых многочисленных и насыщенных современным вооружением округов почему бы не внедрить лучший передовой опыт у себя? Вместо этой, безусловно, кропотливой и нелёгкой работы в округах процветало упрощенчество, культивировалась условность. В реальном бою всё это разлетится в пух и прах, как фанерные танки и соломенные макеты самолётов.
«Талантливые военачальники современности» будут командовать войсками РККА ещё два года…
Тем не менее манёвры двух основных военных округов несомненно принесли положительные результаты. Успешно взаимодействовали механизированные соединения и конница. В годы Великой Отечественной войны конно-механизированные группы будут действовать довольно эффективно и во время первого периода – оборонительного, и во время наступления, и в особенности в ходе глубоких и стремительных прорывов. Глубокий и стремительный маневр танковых армий будут поддерживать гвардейские конные корпуса. На марше они будут следовать, не отставая от моторов, тащить с собой лёгкую артиллерию и миномёты, а в бою спешиваться и действовать как обычные стрелковые части.
В ходе манёвров внушительно выглядели действия воздушно-десантных соединений. Операция по массовой выброске десанта восхитила всех наблюдателей, в особенности иностранцев. Но надо признать, что это была, пожалуй, последняя удачная воздушно-десантная операция РККА такого масштаба. В годы Великой Отечественной войны все крупные воздушно-десантные операции будут неудачными. В историю ВДВ войдут успешные локальные операции парашютистов-десантников.
Результаты манёвров, сильные и слабые стороны действия войсковых соединений, частей и подразделений обсуждали и бойцы, и командиры среднего и высшего звена, и штабы, в том числе и Генштаб, и работники Наркомата обороны, и Политбюро.
История уже выстлала для Красной армии «красную» дорожку с шипами и воронками: несколько походов и три войны, одна из которых едва не закончится катастрофой для армии и страны.
Прошли «разборки полётов» и в 4-й Донской дивизии. На итоговых совещаниях Жуков побывал во всех полках, во многих эскадронах. Как всегда, он был строг в оценках, сдержан в похвалах. Но и командиры, и казаки чувствовали, что их командир доволен. На груди его посверкивал новенький орден Ленина, и это, после успеха дивизии на манёврах, придавало его образу долю некоторой торжественности.
