Пот стекал по коже, и я покосилась на отражение в старом зеркале с бронзовой рамой. Мы стояли совсем близко, и мне отчаянно хотелось отойти подальше, но я заставила себя оставаться на месте. Принц Тэхён бережно чистил рану лёгкими движениями, словно боялся ещё сильнее мне навредить, боялся вовсе меня касаться.
– Подними руки, если можешь, – попросил он.
Я послушалась, не сводя глаз с отражения. Принц начал наматывать новый бинт и поморщился от боли, придерживая свой бок одной рукой. Несмотря на собственные раны, он тщательно обрабатывал мою, пока не остался доволен результатом.
– Готово, – выдохнул он с облегчением и помог мне одеться. Я и не ожидала, что принц способен вести себя столь нежно и осторожно.
– Теперь отдыхай, – посоветовал Тэхён, отходя к двери. – Я останусь на дозоре снаружи.
Мне самой хотелось, чтобы он скорее ушёл; его присутствие меня удушало, кожу жгло и покалывало… но боль в плече, горячая и пульсирующая, напоминала о чужих страданиях.
– Подождите. Надо осмотреть и ваши раны.
Он замер на пороге и недоверчиво на меня покосился.
– Нельзя идти дальше в таком состоянии. К тому же вы привлечёте к себе лишнее внимание.
Тэхён поколебался с минуту, но всё же развернулся и подошёл ко второй миске с водой. Он окунул в неё полотенце и начал стирать кровь с затылка, но это движение явно отдалось сильной болью. Он сразу опустил руку и стиснул зубы, обхватив себя за рёбра.
– Если пожелаете, я вам помогу, – предложила я.
На лбу у него выступили капельки пота, и тогда я заметила яркий синяк за треугольным вырезом халата. Скорее всего, и на рёбрах у него красовались такие же.
– Давайте помогу, – тихо повторила я и окунула полотенце в воду.
Сопротивляться он не стал, и я встала на цыпочки, чтобы помыть его затылок и шею.
– Вы так и не сказали, кто на вас напал.
По его спине пробежала дрожь. Он поддался эмоциям и произнёс с чувством глубокой печали:
– Убийца на моих глазах столкнул Хёкчжина с обрыва…
Принц помотал головой, и его лицо стало до жути спокойным.
– Нет, нет смысла горевать о мёртвых, – прошептал он, словно самому себе. – Всё равно их больше нет.
– А мы остаёмся, – пробормотала я, выжимая полотенце. – И не знаем, как жить в мире, в котором их больше нет.
Принц Тэхён задумчиво на меня посмотрел, и наши взгляды встретились, всего на мгновение. Я отвернулась и сосредоточилась на полотенце. Принц теперь смотрел прямо перед собой, и я продолжила вытирать кровь с его головы.
– Ты именно так себя чувствовала, когда исчезла твоя сестра? – спросил он с таким холодным спокойствием, что желания отвечать у меня не возникло.
– А какой у вас секрет? Вы обещали со мной поделиться, – напомнила я, меняя тему разговора.
– Я собирался рассказать утром, но, пожалуй, будет лучше сейчас.
«
– Я задумываю переворот, – объявил Тэхён, поправляя ворот.
Все мысли улетучились, багровое полотенце выпало из рук. Я спешно его подняла и проворчала:
– Вы лжёте.
– Я бы не стал о таком врать.
Вода капала на пол, но я не обращала на неё внимания, ошарашенно сжимая в кулаке полотенце.
– О каком… перевороте речь?
– Государственном, – сказал он, поворачиваясь ко мне лицом.
– Почему вы выбрали именно эту тайну? – с подозрением спросила я. – Вы втягиваете меня в измену?..
– Свержение тирана,– тихо поправил меня Тэхён.– Мы восстановим порядок вещей, то есть совершим
Я покачала головой.
– Но если у вас не получится, это будет всего лишь восстание, непокорность небесам. Я пришла в столицу ради сестры, а не для того, чтобы свергать вана. Вы глубоко ошибаетесь, если полагаете, что я намерена участвовать в ваших заговорах.
– Одно невозможно без другого, – отрезал принц, глядя мне прямо в глаза. – Наивно полагать, что с Ёнсан-гуном можно торговаться.
С этим не поспоришь. Даже думать о том, чтобы отыскать и поймать убийцу в ближайшие недели, было страшно, а от мысли о переговорах с ваном мне вовсе становилось дурно.
– Возможно, ничего не выйдет, но… – прошептала я и закусила губу, поглядывая на дверь, затянутую бумагой. – Почему вы решились на… предательство?
Он не отвечал, и моё любопытство лишь нарастало.
– Вы говорили о том, чтобы спасти страну от тирана. Слова прекрасные. Но скажите, ради
Он бесстрастно вымолвил одно-единственное слово:
– Никого.
Я растерянно моргнула.
– Никого? Нет, но вы же всё-таки за кого-то сражаетесь?
– Не буду притворяться, будто мною руководит честь. Если кто-то другой поднимет восстание, меня казнят одним из первых. Я не в милости у большинства чиновников. Но я хочу выжить.
Если честно, я ожидала более достойной причины для государственного переворота.
