– Ваше величество, – пробормотал евнух какое-то время спустя. – Вас не устраивает еда? Вы ни к чему не притронулись…
Ёнсан-гун вонзил палочки в тушёное мясо оленя, своё любимое блюдо. Сок потёк на тарелку.
– Я не могу спать. Не могу ни о чём думать. Только плачу и плачу до потери сознания. Всё вокруг напоминает мне о ней.
Его голос надломился, а лицо покраснело.
– Больше не могу это выносить! Когда мы покинем эти проклятые стены?
– Мы выезжаем в Кэсон в следующем м-месяце, ваше величество, – дрожащим голосом произнёс евнух. – Восемнадцатого ч-числа.
Ёнсан-гун проткнул палочками очередной кусок мяса и процедил сквозь зубы:
– Самый лучший сушёный хвост оленя делают в тенистом уезде Пуан, но и на острове Чеджудо он очень вкусный. Что до оленьего языка, его великолепно готовят в Хвеяне…
Он крепче стиснул палочки, и костяшки его пальцев побелели.
– Даже любимые лакомства не приносят удовольствия, потому что она
Он с силой толкнул ближайший стол, и тот опрокинулся, увлекая за собой остальные два. Придворные дамы отскочили в сторону от бьющихся мисок и тарелок. Взгляд Тэхёна оставался сосредоточен на брате.
– А знаешь, почему она мертва? – обратился к нему Ёнсан-гун. – Знаешь, братишка?
– Нет, ваше величество, – прошептал Тэхён.
– Братишка, – прошипел Ёнсан-гун, вставая на четвереньки. Он подполз к Тэхёну и схватил за ворот. – Знаешь, что я чувствую в последнее время, когда смотрю на тебя? – На его губах дрогнула улыбка. – Жажду крови.
– Ваше величество, я не понимаю, о чём вы…
Тэхён отчаянно перебирал в памяти все события последних дней. Где же он допустил ошибку?
– Что я сделал, чтобы лишиться вашей…
Лицо обожгло острой болью.
– Ты сам прекрасно знаешь что! – взревел Ёнсан-гун и занёс руку для очередного удара. – Убить тебя так же, как твоих братьев? Расчленить и разбросать части тела по всей стране?
Его братья. Их головы. Тэхён пытался подавить воспоминания, но те неумолимо всплывали на поверхность. Ван снова ударил его по лицу, и волна паники увлекла юношу в глубину прошлого.
«Дыши», – сказал он себе и сделал глубокий вдох, но тёмные воды уже поглотили его. Он видел своих братьев, связанных по рукам и ногам. Они смотрели на него с корабля, ускользающего в туман, на далёкий остров, куда их отправили в изгнание.
Чёрные тени сковали сердце. Вот он стоит на коленях во дворце, не в силах даже плакать от оцепенения при виде отрубленных голов. Их тела похоронили на острове, а головы доставили во дворец.
Комната покачнулась перед глазами, и Тэхён сжал колени ладонями, чтобы удержать равновесие.
– Братишка, скажи честно, – прошептал Ёнсан-гун, нависая над ним, – ты замешан в смерти госпожи Сынпхён?
Тэхён растерянно заморгал.
– Нет, ваше величество.
– Аптекарь сказал, что Мин Хёкчжин,
Ёнсан-гун схватил Тэхёна за грудки и встряхнул.
– Мин Хёкчжин сам и не помыслил бы совершить такое преступление. Кто приказал ему убить госпожу Сынпхён? Кто, если не ты? Я допросил всех, в том числе и его сестру, но никак не могу разобраться в этой тайне. Некоторые утверждают, будто она совершила самоубийство, но я отказываюсь в это верить. Её убили!
Конечно, он не желал видеть правду. Не желал признавать, что сам довёл госпожу Сынпхён до смерти.
– Ты что-то знаешь, – прорычал Ёнсан-гун. – Говори!
– П-придворная дама Сонхи… – прохрипел Тэхён. – П-пришла ко мне в тот вечер, когда не стало госпожи Сынпхён.
Ван прищурился.
– Сестра Хёкчжина? Я её пытал. Она ничего мне не сказала.
Тэхён осторожно выбирал слова, оттягивая время, чтобы прийти в себя. Он подвёл Хёкчжина, не сумел его спасти, но сделает всё возможное, чтобы не подвести его сестру. – Она мне сказала…
– Сказала
– Ещё за несколько часов до того, как погибла госпожа Сынпхён, придворная дама Сонхи увидела в её покоях своего брата. Хёкчжин что-то там спрятал и отказался объяснить сестре, что это было.
– Всё это слова самой придворной дамы Сонхи? – недоверчиво переспросил Ёнсан-гун.
– Она подозревала, что её брат задумал убийство, но я ей не поверил и приказал молчать.
Эти слова могли повлечь за собой очередную оплеуху, но Тэхён знал, как повлиять на вана через его главный страх, и быстро добавил:
– Теперь я понимаю, что она была права, и боюсь за вашу жизнь, ваше величество.
Ёнсан-гун замер.
– Мою?
– Вам не кажется странным, что Мин Хёкчжин погиб от руки Безымянного Цветка на следующий же день? Что, если… убийца скрывается за маской близкого вам человека и именно он шантажом заставил Хёкчжина отравить госпожу Сынпхён? А затем избавился от него, чтобы тот никому об этом не рассказал. Потому я боюсь за вашу жизнь, ваше величество. Вполне возможно, что Безымянный Цветок прячется на виду, в вашем ближайшем окружении.
Ёнсан-гун побледнел. В его глазах плескался страх. Мин Хёкчжин убит, это факт. На следующий же день после смерти госпожи Сынпхён. Вполне справедливо предположить, что эти события как-то связаны между собой.
