– Следователь Ку тоже считает, что Безымянный Цветок совсем рядом, но зачем ему… – Ёнсан-гун застыл, широко распахнув глаза. – Он знал о моей любви к госпоже Сынпхён!
– Прошу, ваше величество, не наказывайте сестру Хёкчжина, – прошептал Тэхён. – Она ни в чём не виновата. Направьте ваш гнев на Безымянный Цветок.
Ван тяжело поднялся на ноги и слабо махнул рукой.
– Евнух Мун, позовите следователя Ку. А ты,– он повернулся к Тэхёну,–
Тэхён поклонился, обливаясь потом, вышел из комнаты, добежал до пустого дворика, и там его вырвало. Ноги у него тряслись, и он прислонился к стене, чтобы удержать равновесие. Ему хотелось слиться с тенями и навеки отгородиться от страха и ужаса.
Он зажмурился и стиснул зубы. Пять раз глубоко вдохнул и выдохнул, представил себя на горной вершине, на холодном разреженном воздухе, где кругом снег и нет ни души. Так он отрешился от происходящего и запечатал свои слабости глубоко внутри. Солнце начало опускаться за горизонт, и из-за угла показалась служанка Чию с вёдрами в руках. Она всегда проходила здесь вечером, несла свежую воду для обитателей дворца, чтобы те могли умыться перед сном. Чию поймала на себе взгляд Тэхёна и отставила вёдра.
– Ваше высочество! – тихо воскликнула она, подбегая к нему. – Мама поправляется благодаря вашей щедрости.
– Рад слышать, – ответил Тэхён безразличным как небо голосом. – Я хочу кое о чём тебя попросить.
– Конечно… Ой, у вас кровь!
– Ерунда, – отмахнулся Тэхён и вытер разбитую губу. – Поспеши к придворной даме Сонхи. Её должны были взять на допрос, но я знаю, как ловко у тебя выходит проникать всюду незамеченной. Справишься?
– Да, ваше высочество. Что ей передать?
– Скажи, что её брат убит. Убеди переложить всю вину за смерть госпожи Сынпхён на его плечи. Она откажется, но ты ей объяснишь, что нет смысла защищать мёртвых. Позже я организую визит в Ведомство справедливости и законов и сам с ней поговорю, чтобы наши истории совпадали.
– Это всё?
– Хм… Ещё кое-что.
Тэхён задумался, пробираясь через туман памяти.
– Она назвала имя своей сестры…
– Прошу прощения?
– Ты сможешь пробраться в монастырь Вонгакса?
– Я часто там прибираюсь. Всё-таки в бывшем храме живёт целая тысяча наложниц, сложно поддерживать порядок.
– Хорошо, найди там девушку по имени Суён. Она также могла представиться как Чонгым. Отыщи её и сделай то, о чём я тебя попрошу. Держи моё поручение в строжайшей тайне; смотри, чтобы никто об этом не узнал.
Яподошла к внушительным каменным стенам поместья, и горло у меня сдавило от волнения. Вдруг ничего не выйдет?
– Боишься?
Я сглотнула.
– Вовсе нет.
– Мы с принцем будем ждать поблизости, – обещал Вонсик и вложил мне в руку небольшой кинжал в ножнах. – Это декоративный ножик, но достаточно острый. Привяжи его к завязкам юбки. Многие девушки так делают.
Я покосилась на тёмный переулок, где стоял Тэхён. Шляпа была надвинута ему на глаза, но даже её тень не скрыла от меня синяки на его лице и разбитую губу.
– Зачем это? – спросила я Вонсика, кивая на ножик.
– На всякий случай. Он вряд ли тебе понадобится. Иначе я бы вовсе не советовал туда ходить.
Я привязала нож за кисточку к юбке, и Вонсик удалился в тень переулка. Меня снова охватила тревога, и я сделала глубокий вдох, прежде чем подойти к воротам в стене. На стук выглянул слуга.
– Чиновник Чхве дома? – тихо спросила я. – Передайте ему, что это его племянница.
Слуга удалился на несколько минут, а затем снова вышел и пригласил меня внутрь.
– Прошу.
Мы поднялись по лестнице в гостевой зал: вытянутое здание под скатной крышей, с массивными колоннами и дюжиной дверей. Меня провели в большое, просторное помещение с лакированной мебелью и хрупкими вазами.
Дядя сидел за низким столиком и смотрел на меня. Его семья часто навещала мою, и он выглядел точно, как в моих воспоминаниях – невзрачный мужчина с круглым, бледным лицом и отрешённым, затуманенным взглядом. Его редкая бородка дрогнула, когда я низко поклонилась.
– Дядя,– прошептала я, вставая перед ним на колени. Мне на глаза попалась доска для
– Я играл с сыном. Никто не видел, как ты пришла?
– Никто.
– Хм-м… – Он постучал пальцем по столу. – Твоя тётя сейчас за городом. Она бы сразу тебя прогнала, учитывая, что… – Дядя огляделся, проверяя, что мы в самом деле одни. – … что тебя разыскивают, как преступницу, и ты подвергаешь опасности всю нашу семью.
Я открыла было рот, чтобы извиниться, но он продолжал:
– Полагаю, ты пришла сюда из-за сестры? Ты ведь понимаешь, что теперь она принадлежит вану?
– Н-но… я хочу забрать её домой.
Он изогнул бровь.
– Любопытно. Не ожидал, что ты склонна… к таким поступкам.
Я сцепила руки.
– Правда?
– Я знаю тебя с детства, и ни разу не замечал проявления сестринской любви. Особенно мне запомнился один случай; тебе тогда было тринадцать, и Суён отказалась одолжить своё платье. Ты запустила в неё книгой, и уголок ударил её так сильно, что потекла кровь. Я был потрясён тем, как можно напасть на сестру из-за сущего пустяка.
Моё лицо залилось краской.
