– Когда печаль становится невыносима, я пытаюсь представить, чем сейчас занимается Вонсик. Ведь его поразила несправедливая судьба, а значит, он стал призраком и не может уйти из нашего мира…
Она мариновала листья периллы и складывала их друг на друга. Взгляд её красных глаз упал на окно, за которым поднимался рассвет, окрашивая небо в болезненные оттенки алого и фиолетового.
– Я представляю, как он читает нотации другим призракам, учит расследовать причину их собственной смерти… – Она понизила голос, подражая Вонсику. – Сосредоточься на деталях. Истина перед тобой.
У меня вырвался смешок, тут же сменившийся всхлипом.
Мы обе плакали, пока выкладывали миски и палочки для еды на низкий столик. За завтраком Юль делилась своими историями о Вонсике, и глаза у меня жгло от слёз. Когда иссяк поток и слёз, и историй, мы обе откинулись назад, прислонившись спиной к стене. Юль положила голову мне на плечо и обвила мою руку своей.
– Как поживает принц? – спросила она.
Я напряглась.
– А мне откуда знать?
Юль цокнула языком.
– Вы с ним провели… – тут она сделала паузу, подсчитывая время, – … три дня вместе!
– Три дня с бесчувственным камнем, – проворчала я.
Я пыталась с ним заговорить в первые два дня, но он едва ли не круглые сутки дежурил на улице. Мы изредка перекидывались парой слов, но беседы выходили краткими и неловкими. Каждый вечер Тэхён уходил на собрание лидеров восстания, и у меня даже не было желания ему писать. К началу третьего дня наше долгое молчание стало казаться нерушимым.
Юль легонько толкнула меня локтем в бок.
– Ну, ты же знаешь, что он к тебе неравнодушен. И даже поделился со мной своими переживаниями. Тэхён беспокоится, что ты винишь себя в смерти Вонсика.
Я стиснула ткань юбки, сдерживая острую боль в груди.
– Я всегда поступаю опрометчиво и безрассудно. Мне не следовало уходить в одиночку…
– Ты ни в чём не виновата, Исыль. Знаешь, есть старая поговорка…
Она осеклась, заметив, как я поникла, и спросила:
– Почему ты винишь себя в том, что пошла домой одна? Откуда тебе было знать, что произойдёт нечто столь ужасное?
– И правда, – прошептала я.
Юль протянула мне окровавленную тетрадь.
– Принц попросил тебе передать, но у меня совсем из головы вылетело.
Я замешкалась, но всё же взяла её в руки. Сюда Вонсик записывал все свои рассуждения. С моих плеч словно сняли тяжёлый камень, и целеустремлённость придала мне сил.
– Он хотел бы, чтобы ты продолжила расследование, – сказала Юль и поднялась собрать свои скромные пожитки. – Следователь из Ведомства справедливости и законов сегодня зайдёт в гостиницу, наверное, опять для допроса. Поэтому вечером я сюда не вернусь. Прошу, не плачь слишком горько от тоски по мне.
Я помахала ей на прощание и с нетерпением открыла тетрадь. Записей было много. Я пролистала страницы с описаниями ран на жертвах, пробежалась взглядом по именам возможных свидетелей и полученным от них сведениям. Журнал расследования был буквально забит именами и датами. Я изучила описание цветов, оставленных на каждом месте преступления, и остановилась на последней заполненной странице. Моё внимание привлекли наспех выведенные слова:
Эту строчку он подчеркнул, а под ней написал:
Сердце у меня забилось быстрее. Я проверила предыдущие записи, но там не упоминались ни следователь Ку, ни этот уезд.
Мне на нос упала холодная капля, и я подняла взгляд на деревянные балки под крышей. Вода протекала через подгнившую солому. Я сразу подумала о Юль, надеясь про себя, что она встретила по пути телегу и поехала на ней, как обычно, а не идёт в гостиницу под дождём.
Я взяла ёмкости для сбора дождевой воды и расставила по полу. Всего минуту спустя мелькнувшая в голове мысль заставила меня застыть на месте. «Уезд Чанхын», – прошептала я, и по телу пробежал мороз. Вонсик предлагал отправиться туда после восстания, чтобы продолжить расследование; но что он рассчитывал там найти?
Возможно, следователь Ку знает ответ на этот вопрос.
Потерявшись в своих мыслях, я медленно, отстранённо закрыла окно и поправила миски и вёдра, в которые капала дождевая вода. Скрипнула дверь хижины, и я подумала, что Юль всё-таки вернулась, но, обернувшись, замерла от удивления.
В низком дверном проёме стоял принц. Дождевая вода стекала с его шляпы и соломенной накидки. Он перешагнул через порог, сбросил накидку и затворил дверь, прежде чем снова повернуться ко мне. Лицо его было лишено всякого выражения.
– Сюда добираться больше часа, – заметила я, бездумно листая тетрадь Вонсика. – Вам с Юль не обязательно постоянно за мной присматривать. Я уже не ребёнок и могу сама о себе позаботиться.
– Ты в горах, вдали от города. Здесь лучше не оставаться одной, – возразил Тэхён.
