Журавль среди волков полностью

Время шло, поток гостей в Доме Ярких Цветов проплывал через двери, а Тэхён всё сидел за низким столом, не в силах подняться. Дверь скрипнула, и он с усилием обернулся на звук.

– Ваше высочество,– прошептала кисэн, одна из тех, кто выведывал для него информацию.

Тэхён уже знал, зачем она пришла, и его сердце болезненно сжалось.

– Они прибыли,– сказала кисэн. – Юль и её компаньонка…

– Уйди, – прохрипел Тэхён.

– Но… тогда нам начинать без вас? На то, чтобы нанести макияж, уйдёт немало времени.

Тэхён молчал. Ему не хотелось участвовать в плане Исыль.

– Я нашла платье наложницы, как просила Юль…

– Уйди, – повторил Тэхён более жёстко.

Кисэн послушалась, и он вновь остался наедине со своими мыслями. Разумнее всего было отправить придворную служанку Чию приглядывать за сестрой Исыль, но она не смогла бы подойти к ней достаточно близко, чтобы помочь в случае опасности. И доверить эту задачу другой наложнице он тоже не мог, потому что никого из них не знал, никому не доверял.

Тэхён выругался себе под нос.

Исыль права. Только она может спасти сестру.

Он поднялся на ноги, но грудь у него была словно расколота надвое от резкой боли, и юноша с трудом прошёл по коридору к дальней комнате, где замер у двойных решётчатых дверей. Через тонкий бумажный экран до него доносились голоса.

– В нашей стране есть три критерия женской красоты,– говорила кисэн. – Им надо соответствовать, чтобы избежать подозрения, госпожа Сыльги.

– Её зовут Исыль,– громко поправила Юль.– Исыль.

– Первый критерий – самбэк, – продолжала кисэн. – У девушки должны быть «три белизны»: кожи, зубов и белков глаз. У вас хорошие зубы и глаза, но вот кожа… Она более загорелая, чем у других девушек из дворца. Подойдите ближе и замрите.

За дверью возник залитый солнцем силуэт. Тэхён слишком часто наблюдал за Исыль, чтобы не узнать её очертания, слегка вздёрнутый подбородок, длинную шею, скромно сложенные перед собой руки.

– Второй критерий – самхык, «три черноты»: зрачков, бровей и волос…

Тень руки скользнула за экраном, поднося ко лбу Исыль кисть.

– А третий – самхон, «три красноты», согласно которому у девушки должны быть розовые щёки, красные губы и персиковый оттенок ногтей.

Кисть окунулась в пузырёк и замерла.

– Проклятье. У меня закончились румяна.

Дверь скользнула в сторону, и Юль вышла в коридор, шепнув через плечо:

– Я принесу новые…

Тут она замерла, увидев Тэхёна, и сощурилась.

– Почему вы стоите перед дверью, ваше высочество? – спросила Юль, озадаченно почесав переносицу. – Входите.

Тэхён прошёл мимо неё в окрашенную золотом солнца комнату.

– Говори тише,– посоветовал он кисэн, отходя в тень. – Из коридора слышно каждое слово.

Тут к нему повернулась Исыль, и сердце у него замерло. Её лицо отражало узкое представление о красоте. Вместо обычного сероватого хлопка девушку облачили в одежды придворной дамы: полупрозрачный белый чогори, обнажавший шею и плечи, и шёлковую юбку цвета ярко-розовых пионов.

– Вы переубедили заместителя командира? – спросила Исыль.

Тэхён отвернулся, неожиданно потрясённый переменами в её внешности. За окном простирался пышный сад, но его глаза словно смотрели в пустоту.

– Я так и знала,– вздохнула Исыль, подходя ближе.– Не переживайте, никто меня не узнает. Ни ван, ни чхэхонса, даже если у них есть мой портрет. Я и сама себя не узнаю.

Он отказывался на неё смотреть. Отказывался признавать, что участвует в её безумном плане. Но даже не глядя на девушку, он понимал её чувства, столь же ясные для него, как жар солнца и холод луны. Она нервничала. Возведённая им невидимая стена пала, и он наконец повернулся к Исыль.

Её было не узнать. Пухлые губы поджаты в тонкую линию, мягкие брови превратились в тёмные полоски, изогнутые подобно ивовым листьям. Однако взгляд её было ни с чем не спутать. Бесстрашный, проникавший до самых глубин души. Как бы ни изменилась её внешность, какой бы ни была маскировка, Исыль всегда останется собой.

– Исыль… – Его голос дрогнул. Он не находил слов. – Если что-то пойдёт не…

Двери распахнулись, и на пороге возникла Юль с широко распахнутыми в панике глазами. Желудок Тэхёна скрутило узлом от плохого предчувствия. Он ни разу не видел её такой напуганной.

– Я подслушала важный разговор, ваше высочество, – сообщила она дрожащим голосом. – Безымянный Цветок сразил новую жертву. – Юль прижала ладонь к горлу, пытаясь выровнять дыхание. – Дядя Исыль мёртв.

Тэхён накрыл меня накидкой, скрывая моё лицо от толпы на улице Чонно.

– О чём думаешь? – тихо спросил он, глядя на меня.

Я растерянно моргнула. Мне не верилось, что мой дядя мёртв. Мы виделись только вчера, он прошёл весь путь до заброшенной хижины в горах. И всё это время Безымянный Цветок знал о том, где он, и подобрал идеальный момент для убийства.

– Почему возникает такое чувство, будто Безымянный Цветок меня дразнит? – прошептала я.

– Никто не приходит на ум? – спросил Тэхён, завязывая ленты накидки. – Кто мог желать зла твоему дяде? Возможно, кто-то из вашего прошлого?