– Из прошлого не осталось никого, кроме самого дяди, а теперь мёртв и он.
– Мне жаль, что его не ста…
– Правда? Мне вот нет, – ответила я и нахмурилась. С того самого момента, как Юль сообщила нам эту новость, мне было не по себе. – Но я хотела бы дальше заниматься расследованием. Выяснить, кто такой на самом деле этот Безымянный Цветок.
– Размышлять над делом ты можешь и в монастыре, – успокоил меня Тэхён. Его пальцы скользнули по моему подбородку, затягивая бантик из завязок, а затем он достал из халата сложенный лист бумаги и спрятал в мешочек, повязанный у меня на талии.
– Это отчёт следователя Ку. Но пока его не читай. Тебе надо сосредоточиться на нынешней задаче.
Я перевела взгляд на монастырь Вонгакса, окружённый стеной. Вдали возвышалась гора Пугаксан. Стражники стояли повсюду, словно охраняя сами стены. Войти в храм и впрямь получилось бы только через ворота.
– Ещё рано, – окликнула нас Юль, переходя дорогу к нам, а затем понизила голос. – Мне удалось разговорить одного слугу из монастыря. Наложниц пока не ведут в бывшую академию. Им ещё надо подготовиться.
Она огляделась и вытерла пот со лба.
– Я попробую найти другого болтливого слугу, и когда девушек начнут выстраивать, сразу тебе сообщу, Исыль. Пока не попадайся никому на глаза. Стражники могут заметить твоё платье. Подожди в том книжном магазине, – предложила Юль, махнув рукой куда-то в сторону. – Он не закроется до звона колокола.
Мы с Тэхёном переглянулись и пошли к магазинчику. Тот был набит посетителями, и мы затерялись среди учёных в дальнем углу. Тэхён снял с полки книгу, и я последовала его примеру. Но глядя на страницы, с замиранием сердца осознала, что меня ждёт. Я войду в монастырь Вонгакса, в логово тигра, в надежде, что тот не проснётся, пройду на цыпочках мимо кровавых когтей, мимо высохших останков его жертв… Страшно было думать, что стало с Суён.
– Ты дрожишь.
Голос Тэхёна неожиданно оторвал меня от размышлений, и я выронила книгу.
– Осторожнее! – крикнул книгопродавец, прибежав на шум. Он сощурился на нас через открытые полки и удалился обратно в подсобное помещение.
Я перевела дыхание и осмотрелась. Пустую лавку заливал красный свет заката. Сколько времени пролетело? Я подняла книгу с пола и крепко сжала в руках. Пора уходить. Пора влиться в ряды пленниц.
– Ещё не поздно передумать, – прошептал Тэхён.
– Нет, – отрезала я, стиснув кулак так, что побелели костяшки. – Вы обещали не отговаривать.
– Посмотри на меня.
Я подняла взгляд, но его застилала пелена страха. Меня ждала неизвестность. Неуверенность в том, будет ли успешен переворот. Но медленно, постепенно, в свете пыльной лавки мой взгляд сфокусировался на лице Тэхёна. Я смотрела на его тёмные брови, орлиный нос, слегка согнутый вправо, поджатые губы. Много дней он держал дозор у хижины, приглядывал за мной, а теперь я останусь без защиты.
Он взял меня за локти, и лишь тогда я осознала, что прижалась к его груди.
– Я не стану тебя разубеждать, но, если будешь нуждаться в помощи, не колеблясь отправь мне весточку, – прошептал он, едва касаясь губами моего уха. – Я обязательно приду, где бы ты ни была.
Какое-то время я так и стояла, припав к нему, слушая его дыхание, чувствуя тепло ладоней. Дурманящая близость пробуждала спутанные эмоции, смесь страха разлуки и желания отказаться от моего плана. Не думая, я отдалась порыву, прижалась к нему щекой, и наши губы соприкоснулись, и дыхание слилось всего на одно жаркое мгновение. Он приподнял мой подбородок, посмотрел на меня и прижал к стеллажу. И подался вперёд, словно желая углубить поцелуй, но не стал. Не мог. Его губы нежно коснулись уголка моего рта, и он отстранился.
– Твоя кожа слишком горячая, – прохрипел он. – Краска потечёт.
Я хотела было коснуться лица, но Тэхён перехватил мою руку.
– Лучше не трогай. Смажешь макияж. Ван наказывает своих наложниц даже за мельчайшие недочёты.
В лавке послышался скрип шагов.
– Они уже собираются, – прошептала Юль. – Раньше, чем я думала. Нам пора.
Я растерялась, мысли перемешались в голове. Юль с Тэхёном повели меня по улице, и моё сознание прояснилось, только когда я увидела толпу прохожих. Все наблюдали за процессией красавиц, но с таким видом, будто их несли мёртвыми в гробах. Люди выли от горя и ярости и тянулись через ограду копий к своим дочерям. Во всех родителях я видела своих мать и отца, во всех сёстрах – себя.
– Прочь! – рявкнули стражники, размахивая оружием.
Душераздирающие вопли пробирали меня до костей.
– Сейчас, – шепнула Юль натянутым от напряжения голосом. Она развязала и сняла мою накидку. – Иди скорее.
Я шагнула вперёд, и на мгновение пальцы Тэхёна коснулись моих; он держался за меня до последнего момента, но неумолимый поток твёрдого решения унёс меня прочь.
Я стремилась к Суён.
Сестре, к которой однажды зачерствела моя душа.
Сестре, которую всегда любила.
– Что я натворил? – повторял Тэхён, глядя на свои ладони. – Как позволил этому случиться?
