Журавль среди волков полностью

– Знаешь, что говорили дворцовые стражники? – спросила девушка с веснушкой под глазом, и остальные придвинулись ближе к Юль. – Как они нас называли, пока никто не слышал? Шлюхами вана Ёнсан-гуна.

– Нашу прежнюю жизнь не вернуть, – с горечью произнесла женщина с отколовшимся зубом. – Мы свободны, но совершенно потеряны. Запятнаны.

Юль вздохнула.

– Запятнаны? Вы так о себе говорите, словно вы – грязные шелка или посуда. Но я смотрю на вас,– продолжила она, обводя рукой нашу небольшую компанию,– и вижу людей. Полных надежды. Страха. Внутренней силы. Глубоко любимых. Вы все заслуживаете будущего, и, если кто-то посмеет возразить, я им покажу, что к чему! Даже так,– энергично добавила Юль, всё больше распаляясь, и её щёки зарделись,– это не вы запятнаны, а они! Ван, чхэхонса, лидеры восстания – все, кто перекладывает на вас вину за свои преступления! Это они должны стыдиться!

Её грудь тяжело вздымалась и опускалась. Юль перевела дыхание, разгладила юбку и спокойно произнесла:

– Мы что-нибудь придумаем. Вместе. А пока идём.

Мои губы тронула лёгкая улыбка. Юль стала лучом надежды для этих потерянных женщин. Она озвучила мысли, которые я не могла облечь в слова…

Тут я замерла и сощурилась. Тени, гуляющие в тумане, сгустились в высокий мужской силуэт на лошади. Я подняла с земли кинжал мёртвого солдата, и в ту же минуту призрачная фигура обрела очертания, и на меня из белой дымки выехал стражник Ворон. Его тёмные волосы растрепались, жирные пряди падали на лицо. В руке он держал меч.

Я выставила окровавленный кинжал перед собой и спросила:

– Давно вы нас преследуете?

– С той самой минуты, как вы покинули дворец.

Юль шагнула ко мне.

– Принц говорил, вы пропали. И незадолго до этого искали Исыль.

– Да, – признал Ворон напряжённым голосом и соскользнул с седла. – Я достаточно часто проходил мимо гостиницы и слышал, как она обсуждает дело Безымянного Цветка с моим отцом.

– Так это были вы, – колко произнесла Юль. – Мои постояльцы жаловались на загадочную тёмную фигуру, блуждающую у гостиницы в поздние часы.

Ворон пошевелил рукой с мечом, и я крепче стиснула кинжал.

– Не двигайтесь! Не испытывайте удачу,– прорычала я в ярости и отчаянии.– Ну почему мужчинам так неимоверно сложно оставить женщин в покое?

Ворон быстрым движением убрал лезвие в ножны и поднял открытые ладони.

– Многим зачастую неимоверно сложно поступить по совести, – сказал он, и в его безжизненных глазах мелькнула тень горя. – Я отдалился от родного отца, поскольку не мог вынести своего позора. Того, что предал сестру ради благосклонности вана.

Ворон опустил взгляд и поджал губы.

– После того как отца не стало, – прохрипел он, – я наконец посетил её могилу. Мне хотелось там умереть. Столь сильным было давление совести. Но затем у меня возникла мысль… Если я помогу с переворотом, то, возможно, смогу взглянуть в глаза отцу и сестре в посмертной жизни.

Я нахмурилась.

– Вы знали о перевороте?

– Отец ничего мне не сказал, – уточнил Ворон, словно читая мои мысли. – Но если проводишь достаточно времени возле гостиницы… Многое видишь, многое слышишь. Я заметил того молодого человека, Ёнхо. Ему явно очень нравилось рассказывать о себе. Он хвалился другим артистам, что скоро изменится воля небес и он сыграет в этом роль.

– Проклятый глупец, – прошипела Юль.

– Ещё я слышал, как он говорил, что Исыль проникла во дворец, – продолжал Ворон, глядя на меня. – Поэтому сегодня утром я вернулся к своим обязанностям стражника в расчёте на то, что смогу вам помочь. Признаться, я не ожидал, что восстание произойдёт так скоро.

– Это он, – прошептала Чонби, показывая на него дрожащим пальцем. – Он помог твоей сестре вытащить тебя из толпы, пока тебя не затоптали.

Я опустила кинжал, не веря своим ушам.

– Что вам нужно? Зачем вы здесь?

– Вы возвращаетесь в «Красный фонарь». Путь неблизкий, и я обязан вас проводить.

– Как мы можем вам доверять? – спросила я.

– Если бы я хотел вас убить, уже давно бы это сделал, – сухо ответил Ворон. – И вы не успели бы защититься.

Пожалуй, что так.

– Пускай идёт с нами, – сказала мне Юль. – Переворот уже совершён, а когда собирается большая толпа, всегда находятся те, кто смелеет и идёт на дурные поступки. Не хотелось бы встретиться с такими, не имея поддержки.

Все согласились, пусть и неуверенно, и я сама продолжала приглядывать за Вороном, сжимая в пальцах рукоять кинжала. Он снова оседлал лошадь и ехал впереди, и мы следовали за его призраком в тумане. Женщины держались вместе и опасливо смотрели на Ворона. Всё же он был дворцовым стражником, и об этом никто не забывал.

А для меня он был ещё и подозреваемым, которого я хотела бы как следует допросить. Я поспешила нагнать его лошадь.

– Вы упомянули Ёнхо. Ваш отец не выражал каких-либо подозрений в его отношении?

– Нет. Он был не склонен делиться своими мыслями, – ответил Ворон, опуская на меня взгляд. – Говорят, с ним тяжело было работать в следствии.

– Почему?