С этими словами Чонби вскочила на спину заключённого, перескочила через стену и там крикнула:
– Всё хорошо! Исыль вернулась со своим возлюбленным!
Нет, нет. Я не смела думать о будущем для нас двоих.
Пока Опарыш жив, мы с сестрой не сможем вернуться в столицу. Его похоть навсегда останется угрозой для Суён. Мне будет слишком рискованно остаться в «Красном фонаре», и я никогда не вернусь в тёплые объятия тех дней, когда нас с Тэхёном разделяла лишь одна стена…
Он поймал мой взгляд, словно уловив мучения моего сердца, и притянул меня к себе, в нежные объятия. Душа затрепетала от этой близости. Я ощутила лёгкое прикосновение губ к пряди моих волос и дыхание на коже.
– Будь осторожна, даже на той стороне. Безымянный Цветок всё ещё на свободе.
Я стояла неподвижно, не в силах произнести ни слова. В этот момент для меня не было ничего страшнее, чем лишиться его тепла.
– Мы с Юль поможем отвести всех в безопасное место, – обещал Тэхён, убирая мою прядь за ухо, и поцеловал меня в лоб. – А теперь иди.
Он обхватил руками мою талию и одним лёгким движением поднял меня на самый верх каменной стены.
– Хван Исыль, – хрипло сказал он, стиснув ткань моей юбки в пальцах, – если мы больше не встретимся в этой жизни, я найду тебя в следующей, сколько бы раз мне ни пришлось перерождаться.
Вдали послышался шум шагов. К воротам маршировали десятки солдат.
– Исыль! – зашептала Юль. – Спрыгивай скорее! Медлить нельзя!
Глаза у меня жгло от наступающих слёз, но я стиснула плитку и осторожно соскользнула с другой стороны. В горле нарастал горький всхлип. С мамой мы расстались так же – и больше никогда её не увидели.
– Не умирай, – прошептала я, ещё держась за самый верх стены.
Тэхён поднял на меня взгляд, полный печали. Что я могла ему сказать в такую минуту?
– Пока мы живы, у нас всегда будет возможность встретиться снова, – произнесла я дрожащим голосом. – И мы найдём друг друга. Обещаю.
Тэхён посмотрел на тетрадь Вонсика, жалея о том, что не успел вернуть её Исыль вместе с кольцом её матери. Он убрал их под халат и плотнее затянул ленту на поясе, повторяя про себя: «Мы обязательно увидимся снова». Затем он поднял взгляд на окруживших его повстанцев. Опарыш медленно обходил трёх заключённых, вспотевших от напряжения, но Тэхён сохранял маску спокойствия.
– Пыльные следы на спинах, и совсем маленькие, – хмыкнул Опарыш, подошёл к юноше и принюхался к его халату. – А вы пахнете женщинами вана, ваше высочество. Ромашкой и сандаловым деревом.
Тэхён едва сдерживался, чтобы не ударить мерзавца по лицу. Сейчас важнее всего было то, что он скрыл следы на склоне и купил молчание бывших заключённых.
– Не понимаю, о чём вы, – с невинным видом произнёс Тэхён.
Опарыш хищно ухмыльнулся.
– Если одного юношу обнаружат мёртвым в ночь государственного переворота, подумает ли кто-то на меня? Как считаете, ваше высочество?
Тэхён отвёл взгляд в сторону и увидел, что к холму приближается море факелов.
– Заместитель командира приказал нам выйти из дворца на север и вести там поиски, – объяснил идущий впереди солдат, тяжело дыша. – Свидетели утверждают, что низложенный ван сбежал на юг, пешком. Скорее всего, в район Йонсан. Там у реки Ханган есть небольшой действующий порт… Стойте! – вскрикнул солдат, поднимая руки, чтобы задержать остальных. – Новый ван строго приказал поймать Ёнсан-гуна и привести его живым.
Тэхён ошарашенно посмотрел на солдата. Как и все остальные.
– Да проживёт новый ван долгие годы и будет править десять тысяч лет, – прошептал Тэхён и с такой силой оттолкнул Опарыша, что тому пришлось схватиться за солдата, лишь бы удержать равновесие.
– Возможно, вам следует отложить свои похотливые намерения и сосредоточиться на поисках павшего вана? – прорычал Тэхён, бросив презрительный взгляд на тошнотворного чиновника. – Что думаете, уважаемый?
Опарыш побледнел от ярости, и в эту минуту Тэхён понял, что подписал себе смертный приговор. Удивительно, как мало ему было дела до того, чем всё это для него закончится. Важнее всего в эту минуту будущее девушки, бегущей в тёмное укрытие гор.
«
Мы шли под дождём, смывшим всю пудру и румяна с наших лиц, оголив их подобно речным камням под нашими ноющими ступнями.
– Куда мы идём? – спросила я.
– Сначала надо вывести всех из столицы, – ответила Юль, которая несла на спине мою обессилевшую сестру. – Мы пройдём через гору к воротам Чханыймун. Они в трёх часах пешком отсюда, но в такую погоду путешествовать слишком опасно, и лучше переждать дождь где-нибудь в укрытии.
Хотя мы шли вдоль подножия горы Пугаксан, путь всё равно был трудный, с острыми камнями и спутанными корнями деревьев, и легко было поскользнуться. Мы увязали в грязи, царапали колени и локти до крови, но всё же ушли достаточно далеко и остановились под широким покровом крон, чтобы переждать ливень.
