– Полина была не таким человеком, как я, – в той же манере ответил мужчина. – Она была мягкотелой, легкомысленной, доверчивой…
– Она была моей мамой! – продолжил младший Козлов, качая тяжелой головой.
– Она хотела забрать тебя у меня, – яростно отстаивал мужчина.
Его недавно контролировавший все взгляд дал слабину, и теперь он блестел, напоминая парню его собственный.
– Надо было дать ей сделать это, – прорычал Саша, размахивая руками, хрипло и тяжело дыша.
– Забрать тебя? – усмехнулся отец, на виске которого заметно пульсировала зеленая вена. – Забрать тебя у меня? – Он медленно вышел из-за стола и размеренно направился к парню. – Мою кровь? – Мужчина не сводил безумного взгляда с возмужавшего чада. – Ты мой сын. Ты носишь мою фамилию. Я сделал тебя. Я вырастил тебя, обеспечил всем необходимым, дал образование, ты моя копия! – Бизнесмен говорил громко и гордо, не опуская подбородка. – Ты Козлов!
Саша промолчал, проводя дрожавшими пальцами по потрескавшимся губам. Он резко сжался и отошел от отца. По щекам неосознанно для него лились отравленные слезы.
– Александр, – продолжил уже терпеливо Алексей Анатольевич, – есть люди, которые едят, а есть люди, которых едят. Твоя мама предпочла быть съеденной… Мы не такие, как она.
Парень в отчаянии поглядел на отца, который теперь смотрел на него с сожалением и горечью.
– Ты мой сын, Александр. Ты такой же, как я. Наша с тобой судьба быть хищниками: атаковывать и завоевывать. Таков наш характер и таково наше предназначение.
Саша прислушался к его словам, переставая нервно дышать.
– Я никогда не желал тебе зла. Я воспитал тебя так, как умел, как меня воспитывал мой отец. Только благодаря власти, контролю и дисциплине мы можем жить так, как хотим, – добил поучительно мужчина.
– Я обидел Розу, – пристыженно признался парень, проглатывая горечь, скопившуюся под языком. Его отчаянный взгляд устремился в сторону окна, за которым, осыпаясь, словно божья кара, лил беспощадный проливной дождь. – Я ударил ее…
Алексей Анатольевич, подойдя к сыну, позволил себе сказать:
– Ты совершил ошибку.
Получив в ответ неровное молчание Саши, он продолжил:
– Мне нравится Роза, – снисходительно произнес мужчина, потянувшись к нему. – Она умная, красивая и невероятно добрая девушка… но она не мы. Слишком нежная для нашего мира, – сочувственно проговорил отец. – Поэтому я и не хотел, чтобы ты встречался с ней: не потому, что я против ваших отношений, а потому, что она, словно цветок в пустыне, засохнет рядом с тобой. Как… – Он оборвал себя на полуслове, не став договаривать.
Лес, чья бордовая россыпь листьев украшала темные стволы, зазывал, будто ворожея, в свои когтистые объятия.
– Александр, – Алексей Анатольевич прикоснулся к дрожавшему плечу сына, – давай мы…
Оттолкнув отца, парень сорвался с места. Схватив брошенный на пол револьвер, он в страхе убежал в коридор, не замечая никого и ничего вокруг.
Выйдя из медпункта, Роза присела на первую попавшуюся лавочку. Рядом сидел Рустам. Он, придерживая пухлый комок ваты около носа, откинулся назад, бесцельно уставившись в потолок.
– Извини, – скупо прошептала девушка, сложив вымытые ладони на колючих коленях.
– Забей, – устало выдохнул он. – Мне следовало догадаться, что такое случится.
Роза отвела полный раздумий взгляд в сторону.
– Без обид, – чуть мягче сказал парень, привлекая ее внимание на ничтожно малое мгновение, – но никаких свиданий.
– Понимаю, – ответила она равнодушно.
Рустам, дождавшись, когда настырная кровь остановилась, вернулся в медпункт. Роза непонимающе смотрела на дверь кабинета, прокручивая в голове мысли, будто детали сложного механизма.
Вдалеке, широко шагая, шел Андрей. Держа правую руку на весу, он вошел в медпункт, но, услышав громкий протест медсестры подождать снаружи, вернулся в коридор и прикрыл дверь.
Развернувшись, барабанщик встретил перед собой Розу, чей меланхоличный вид никак не сочетался с нежно-салатовым платьем и завитыми кудрями цвета мармелада. Увидев, как он искал ближайшую скамейку, девушка отодвинулась, приглашая присесть рядом.
Андрей, неуверенно подойдя к ней, сел с другого конца, продолжая держать руку поднятой.
– Почему не идешь на пары? – спросил дружелюбно он, отмечая, как элегантно высокие белые гольфы смотрелись на ее открытых коленках.
Роза, отсутствующе ответила:
– Меня отпустили с занятий.
Услышав ее немногословный ответ, Андрей отвлекся на редко проходивших мимо студентов.
– У тебя что-то с рукой? – поинтересовалась она, указывая на ладони парня.
– Ударился мечом, – ответил он, пытаясь согнуть и разогнуть пальцы правой руки. – Ноет, но не сильно. До концерта заживет.
Серебрянникова слегка улыбнулась ему:
– Концерт?
– На следующей неделе… После «Пик» все поперло, – с ликованием поделился Андрей. – Меня даже на улице стали узнавать.
– Ты же мечтал стать популярным, – с огорчением сказала Роза.
Молодой человек замер. Заметив пластырь на ее правой щеке, он спросил, чуть насторожившись:
– Что с тобой случилось?
Она, застыв с открытым ртом, провела пальцами по шершавому пластырю, удивляясь.
