И лишь когда на Земле по всемирному наступило утро 10 ноября, было решено известить объединённую цивилизацию обеих планет: по мнению большинства физиков и планетологов — наблюдался, скорее всего, автономный долгоживущий плазмоид, подобный шаровой молнии. Причём сразу (чтобы предотвратить возможный скепсис) было сказано: подобного рода световые явления, не связанные с вулканической активностью — как движущиеся, так и неподвижные — неоднократно наблюдались в прошлом и на ночной (но видимой с Земли) стороне Луны, и даже на Марсе и Меркурии, причём в некоторых точках Луны — по нескольку раз. Поэтому даже удивительно, что данное явление оказалось практически незнакомо как землянам, так и лунным поселенцам… И ещё несколько дней во всемирных новостях звучали разные мнения специалистов по атмосферной электродинамике — излагавших разные гипотетические модели появления и дальнейшей судьбы шаровых молний в условиях разреженных атмосфер, и выбросов вулканических газов на безатмосферных планетах; и приводились те же хроники наблюдений подобных объектов в прошлом: начиная с 5419 (1178) года — один случай; и затем, по регулярным наблюдениям — с 5956 (1715) года (даты приводилась и по старому счёту, так, как значилось в документах). Оказалось, за этот период (свыше трёх столетий!) — действительно не раз наблюдались и неподвижные свечения, и кратковременные вспышки, и медленно (как в данном случае), и стремительно двигавшиеся объекты — иногда точечные, иногда похожие на пятна, яркие полосы, и даже как бы рои метеоров, окружённые световым облаком! Труднее же всего поддавались объяснению те объекты, чья скорость (по наземным телескопическим измерениям — если наблюдатели прошлых веков не ошиблись, но и не могли они все ошибаться) превышала иногда 100 километров в секунду! И как раз об этом классе объектов никаких предположений не было — что особенно удивило Герм Ферха…
(«Так и мысли не было, что… инопланетный корабль? — удивился и Мерционов. — Или речь не о том?»
«Думаю, что нет, — неуверенно ответил Кламонтов. — Корабль не стал бы сжигать аппаратуру…»
«Если на борту знали о ней, — уточнил Мерционов. — А если не знали? Хотя и я чувствую: не то. Думаете — действительно плазмоид?»
«И с шаровой молнией всё ещё не разобрались, — добавил Ареев. — По крайней мере — в разреженных средах. Ладно, пока слушаем.»)
…Ещё в полёте к Луне у Герм Ферха возникла мысль: вызваться добровольцем в экспедицию к кратеру Хла Мьинт. Хотя дело было опасным — если вспомнить о повторных наблюдениях вспышек в тех же местах Луны за одну земную ночь… Однако его товарищ по монтажной бригаде, Хай Ри (Кламонтов так и не понял полного имени: Хайруддин Ризоев?) — не раздумывая, согласился. (И он же собирался стать историком — но специализировался по истории наблюдений и исследований редких и малоизученных феноменов, в основном как раз астрономических — а тут такой случай!)…Хотя и речь шла не об установке новых приборов взамен утраченных (это никак не могли сделать на следующий земной день), а лишь о предварительной экспедиции разведочного характера, которой предстояло осмотреть и сфотографировать место события, произвести необходимые замеры, отремонтировать и включить оставшуюся аппаратуру, извлечь оригиналы кассет и лент с записями, заменить их новыми, собрать образцы грунта, а возможно — и остатки утраченных приборов, если их удастся найти. Но, по крайней мере, оба не сомневались: вопрос о такой предварительной экспедиции уже обсуждается…
…И сейчас он вспоминал: как все говорили об этом — а тем временем орбитальный планетолёт после небольшой перегрузки, вызванной корректирующими импульсами, незаметно достиг уровня лунной поверхности и стал опускаться в шахту космодрома. Чувствовалось лишь, как он с заметным толчком от непогашенной скорости коснулся дна шахты…
А затем, по сигналу окончания откачки выхлопных газов — с характерным мелодичным гулом открылся люк пассажирского отсека, и все они вышли в огромный зал, стену которого над эскалатором с надписью «выход» украшал необычный для киборгов орнамент. Основу его составляли спирали, похожие на ДНК, а в промежутках — звёзды со скруглёнными лучами, похожие на живые амебоидные клетки. («Звёзды» в геометрическом смысле — или тогда уж биологическом, если иметь в виду земных животных, именуемых «морскими звёздами». Просто в древности люди думали, что и собственно звёзды — небесные тела — имеют такую форму, воспринимая так своим зрением, вот название и укоренилось.) Нежно-зелёные тона спиралей через целую гамму почти неуловимых переходов перетекали в светло-розовые оттенки «звёзд» (хотя, присмотревшись, Герм Ферх сумел увидеть и тонкие, но при этом странным образом будто размытые, светло-жёлтые контуры отдельных элементов орнамента)…
