«…Эскалатор был очень длинным. Экипаж звездолёта спустился к проходной космодрома только через десять минут. Дальше вёл узкий проход между двумя скруглёнными металлическими стойками. Он был так узок, что пройти через него можно было только по одному. Когда человек или киборг проходил по нему, расположенные в стойках автоматы-«вахтёры» осматривали его, сличая внешность с…» (Из-за исправлений не разобрать… Пропускной режим на космодроме коммунистической Земли 1997 года? С этим — так и не определился?)
«…Сразу за проходной оказалось маленькое помещение, стены которого были окрашены в жёлто-зелёный цвет. Это была кабина лифта, доставлявшая техперсонал и астронавтов от проходной до двери шлюзокамеры звездолёта, которые разделяло 27 метров высоты. Едва все вошли в лифт, дверь автоматически задвинулась, как бы прерывая для них всякую связь с Землёй. Лифт понёсся вверх. Тубанов сразу ощутил лёгкую перегрузку. Через несколько секунд по кабине прошёл слабый толчок. Дверь, располагавшаяся напротив той, в которую вошли астронавты, с негромким гулом раздвинулась в стороны. В дверном проёме была видна шлюзокамера звездолёта. Её металлические стены не были покрыты ничем и состояли из какого-то сплава особой прочности. В шлюзокамере стояло пять летающих блюдец чёрного цвета с иллюминаторами на обеих наклонных поверхностях и входными люками вертикально-двустворчатой конструкции на самом ребре обода. Каждая створка, открываясь, вдвигалась в одну из наклонных поверхностей под прямым углом к другой. В стене шлюзокамеры за капсулами была дверь, по обе стороны от которой располагались два закрытых задвижками круглых отверстия. Тубанов вспомнил, что через эту дверь он уже входил вместе со всем отрядом астронавтов в тот день, когда был объявлен состав экипажа, но больше ничего он тогда не запомнил — не до того было. Так что теперь он видел звездолёт почти что впервые…»
— Нет, но… — удивился Мерционов. — Как же их… то есть вас… готовили? Даже не знаю, как сказать! Но — чтобы заранее почти не бывали на реальном звездолёте?
— Наверно, всё — по моделям, тренажёрам, — предположил Тубанов (здесь). — Хотя вообще странно: читаю — и будто вижу, вспоминаю, как это… было бы! Несмотря даже на малореальные сроки…
— А, что, та «шлюзокамера» и была… не такая же? — напомнил Ареев. — Вернее, «отсек капсул»? Ладно, читаем дальше…
«…Флантарский подошёл к двери и нажал кнопку сплава от неё. Дверь почти беззвучно отъехала в сторону, открыв проход в длинный коридор, пересекавший на этом уровне весь звездолёт. Стены его были покрыты голубым с продольным ярко-оранжевым ромбическим орнаментом, а пол — светло-серым.
«Так вот он какой, «Теллурис-1», — подумал Тубанов. — Наш будущий космический дом.»
