– Ну что? – спросила Ирина Васильевна воспитателей.
– Ждём-с, – ответила заведующая.
– Пойду приготовлюсь, – сказала Ирина Васильевна и пошла на второй этаж в комнату для занятий английским языком.
Села и стала ждать. Время тянулось, как в привокзальном зале ожидания. Нудно и неопределённо.
Ирина Васильевна решила на всякий случай повторить процедуру включения и выключения компьютера и проектора. Чтобы закрепить очерёдность действий.
Она включила компьютер, потом маленьким белым пультом – закреплённый на потолке проектор. Кажется, так.
Экран загорелся, на нём появилось изображение. Всё работало, как и положено!
Довольная Ирина Васильевна выключила проектор. И ужаснулась. Компьютер подключили так, что изображение светилось лишь на экране, на мониторе его не было.
Её учили выключать компьютер через «пуск» на экране. Теперь экран потух и монитор тоже сиял безжизненной чернотой. Что делать?
Ирина Васильевна нажала большую кнопку на компьютере. Кажется, выключила.
Потом снова попробовала включить. Экран загорелся, но изображение зависло. Ирина Васильевна потыкала по кнопкам. Изображение застыло, как прибитое.
Трясущимися руками она набрала на мобильнике номер директора школы.
– Олег Петрович, у меня тут компьютер завис. Пришлите компьютерщика, пожалуйста.
– Он занят! – отрезал директор.
И тут в комнату английского языка заглянула испуганная заведующая садиком:
– Только что позвонили: губернатор подъезжает. Готовьтесь! Я приведу сейчас детей!
И исчезла. Сметённая великим событием.
Ирину Васильевну обуял ужас. Она оказалась несостоятельной. Впервые за тридцать лет безупречной работы. В глазах потемнело.
Ирина Васильевна хотела крикнуть, но сил не хватило. Сознание перерезали чьи-то невидимые ножницы. Лишь в самый последний момент мелькнула растерянная мысль: а как же Саша?..
***
А Саша ехал на дембель, и весёлый воздух свободы приподнимал его над остальным миром. И мир этот был залит ярким солнцем бабьего лета…
Маме он решил не звонить. Пусть будет сюрприз!
В поезде, сидя у окна, он представлял, как явится в школу в лихой форме морского пехотинца, как ему навстречу выйдет из класса удивлённая мама, как уважительно будут смотреть на него школьники.
И вот она, родная Овсеевка. При въезде в село автобус притормозил: с кладбища шла большая масса людей.
В толпе Саша увидел директора школы, учителей. Мамы среди них почему-то не было.
И тут Саша увидел в чёрном платке мамину сестру тётю Лиду. Уголком платка она вытирала слёзы.
В сердце ударила страшная догадка.
– Откройте двери! – заорал Саша.
Он выскочил из автобуса. Идущие с кладбища люди остановились и молча смотрели на него.
А он, ослепнув от ужаса, рванул на кладбище. Вот она, свежая могилка, комки сырой глины, худосочный крест. Холодный и равнодушный. Всё, что осталось от мамы.
Не в силах сдержаться Саша зарыдал, безуспешно вытирая потоки слёз жёстким, чёрным беретом.
Потом он почувствовал на плече чью-то руку. Поднял глаза. Рядом с ним стоял Серёга Маркелов, бывший одноклассник.
– Ты что, Санёк? Понятное дело, Марья Ивановна была хорошей учительницей. Жалко, слов нет. Но, может, не стоит так убиваться, – сказал Серёга.
До Саши не сразу дошёл смысл сказанного.
– Что? Что ты сказал? – схватил он Серёгу за грудки.
– Пошли в столовую. Тебя, там, наверное, уже мать ждёт. Она столы накрывает для поминок.
Какое там «иди»! Бросив на плечо дембельскую сумку, Саша перемахнул через кладбищенскую ограду и помчался к центру села, где находилась столовая. А оттуда уже бежала мама…
Помянув Марью Ивановну, Ирина Васильевна и Саша пошли домой.
***
Едва они открыли калитку, как на сына залаял «дворянин» Тобик. Пёсик маленький, но принципиальный: чужакам в моём дворе делать нечего. Потом лай сменился радостным визгом – узнал! Стал прыгать и лизать Саше руки.
Как только сели за стол пить чай, появился, шмыгнувший было в другую комнату, кот Ластик. И тоже стал тереться вокруг Саши. Неудивительно. Вся живность – это ведь его питомцы. Не забыли, выходит, хозяина-то.
Во время разговора об армейской жизни Ирина Васильевна смотрела на возмужавшего сына и в мыслях благодарила судьбу за то, что всё сложилось так, как сложилось. За то, что Сашенька благополучно отслужил и вернулся. За то, что в тот злополучный день у неё был только обморок. За то, что есть ещё Божья милость на земле.
«Как, в сущности, хрупка человеческая жизнь, – думала Ирина Васильевна. – Ведь всё могло закончиться совсем иначе. С её-то давлением. И виноват был бы не губернатор, который и понятия не имел, что за страсти разыгрались за кулисами его визита, а свита, желавшая ему угодить всеми правдами и неправдами. Ведь именно она играет короля. И не всегда адекватно…»
***
Кстати, тревога по поводу высокого визита оказалась ложной. Губернатор в Овсеевку так и не заехал. Проскочил со своей кавалькадой мимо. Наверное, у него были другие планы. А может, просто передумал. Маленьких людей в такие детали не посвящают.