От двери я бросился к окну, которое выходило во двор, и прикладом автомата с силой ударил по раме, забыв поставить автомат на предохранитель. Рама с треском вывалилась, и в тот же момент у меня над ухом прострочила очередь из моего же оружия. Я выскочил в оконный проём и уже во дворе метрах в пяти от меня разорвался артиллерийский снаряд. В нашем дворе штабелем были сложены ящики с боеприпасами, но к нашему счастью они были без боеголовок и ни один не взорвался. Вслед за мной в окно выпрыгнул и лейтенант Никитин. Больше я его никогда не видел. А люди со второго этажа всё шли и шли. Во дворе стоял плач и шум, кто-то кого-то искал, всюду царили паника и страх.
После разорвавшегося снаряда по двору разлился густой дым, который потихоньку рассеивался. Я бросился в парк, где стояли наши новые трактора с пушками. Техника уже была на ходу. По команде командира батареи колонна двинулась через ворота, ведущие в сторону города. Я подбежал к воротам и посмотрел вслед уходящей технике. И вдруг по головной машине с чердака близстоящего дома ударил пулемёт. Трактор как шёл прямо, так и врезался в угол постройки и заглох. Остальные трактора тоже были расстреляны поляками с чердаков и из окон домов.
Я бегом возвратился во двор и подбежал к складу боепитания. Там уже стояла толпа бойцов, просящих у завсклада выдать им пистолеты. Тот отказывался, ссылаясь на начальника, который запретил кому бы то ни было выдавать пистолеты. Я выслушал завскладом и отдал своё распоряжение: немедленно выдать оружие, которое просят бойцы, и патроны к нему. Бойцы вынесли из склада два ящика с пистолетами и патронами. Я снова бросился к воротам, ведущим в парк, и вслед услышал, как кто-то меня позвал: «Дядя Вася!». Оглянулся и увидел сына начальника штаба полка, мальчонку лет двенадцати, имени уже точно не помню, кажется, звали его Мишей. Он подбежал ко мне и попросил: «Дядя Вася, возьмите меня с собой!». Я спросил его: «А мама твоя где?». Он ответил: «А маму убили». У меня защемило в груди, но на раздумья времени не было, поэтому просто взял его с собой – туда, где ещё с вечера были установлены наши пушки.
Мы подбежали с парнишкой к изгороди, и я подсадил его. Он, схватившись руками за верхнюю доску, вылез на самый верх. Мне, чтобы сделать то же самое, пришлось несколько раз подпрыгнуть. Сверху, с изгороди я увидел, как по полю, засеянному рожью, отступала наша пехота, а за нею цепью шли немцы. Мы с мальчонкой соскочили с изгороди и, пригнувшись, побежали по ржаному полю в сторону нашей пехоты. Поле пересекала дорога, которую нам нужно было перейти. Мы перебежали через нее, как вдруг где-то рядом застрочил пулемёт. Я упал в рожь. Пулемёт умолк. Я осмотрелся по сторонам, мальчика нигде не было. Вдруг снова застрочил пулемёт, но он стрелял не в мою сторону, а немцы, которые шли цепью, поп
Отступавшая пехота вышла за ржаное поле и заняла оборону. Когда я добрался до своих тяжёлых пушек, они уже вели ураганный огонь. Это была девятая батарея. Потом с наблюдательного пункта телефонист передал: «Прекратить огонь», задал новые координаты наводки, и прозвучала команда «Зарядить орудия». В течение минуты длилось молчание, а потом наш наводчик прокричал: «Забирайте всё, что можно, и отступайте по направлению через гору. Остановитесь в глубокой балке. Вас встретит начальник штаба».
Я схватил Мишу за руку, показал, в какую сторону бежать, и в приказном порядке отправил его туда, через гору, где должен был ждать нас начштаба. Командир батареи подал команду: «Заводи моторы!». Моторы завели, и трактористы стали разворачиваться, подъезжая к пушкам. Один тракторист в спешке подвернул трактор и опрокинул прицеп со снарядами. Фаркоп перекрутился. Тракторист попытался вытащить штырь, соединяющий трактор с прицепом, но тот не поддавался. Тогда водитель бросил трактор и убежал через гору. Три трактора подошли к пушкам, и обслуга начала носить из погребов снаряды. Я закричал: «Отставить грузить снаряды! Трогайте!». И тут два трактора заглохли. Двинулся только один трактор с прицепом и пушкой. Заглохшие трактора пытались завести заводными ручками, но они никак не заводились. Когда трактористы увидели, что первый трактор уже почти на горе, они побросали свои машины и вместе с командирами взводов и расчётами убежали через гору.