«Тем временем какое-то очень большое судно с высокими бортами заслоняет часть огней. Чего доброго, раздавят! Забираю правее. Корабль неожиданно начинает выруливать на меня… Через несколько минут пришлось пуститься в бегство. Я несся прямо на берег – греб на совесть! А возможность наезда все равно увеличивалась.
Тысячетонный танкер с высоко задранной носовой частью (шел порожним!) по-прежнему плыл прямо на меня, несмотря на приближение берега.
Весь мир закрыт чернотой надвигающегося корпуса. Исчезли огни палубных надстроек. Отчетливо слышен стук хлопающей воды под “глиссирующей” носовой частью плоского днища. В голове вертится только одна мысль: “Прыгать в воду или не прыгать? Быстрее лодки все равно не поплыву, а может затянуть под винт…”
Сейчас можно спокойно писать о случившемся, вспоминая мелочи, тогда же все произошло скоротечно, за какую-то пару минут.
Вот они, последние метры “МАХ-4”, конец славной лодочной жизни! На какое-то мгновение – полное притупление сознания, опустошенность. О себе не подумал: было сожаление о недостигнутой цели, о несбывшейся мечте. Легкий толчок в корму развернул лодку, черная стена поволокла ее на своей волне, а когда проходил у середины корпуса, неведомая сила оторвала мою прилипшую к борту лодку и отшвырнула ее прочь от идущего вместе с корпусом танкера потока воды. Хватаюсь за весла и – скорее! – уйти от кормовых бурунов…
Бросил весла, отер лоб, долго смотрел вслед удаляющемуся танкеру. Он круто повернул вправо от берега и через некоторое время так же быстро и деловито скрылся за поворотом…»
***
«Забежал чуть выше, на ходу все с себя сбросил и… бросился в воду. Бесконечными показались сто – сто пятьдесят метров, нас разделявшие. Бог помог, поймал лодку. И только тогда почувствовал леденящий холод воды. Ну, как тут не скажешь – судьба! Отнеси “Пеллу” на несколько десятков метров дальше – могла наступить смерть от переохлаждения тела».
***
«Отсутствие судоходства притупило бдительность. Устав, во второй половине ночи лег спать, пустив лодку самосплавом. Разбудили близкие корабельные гудки. Вскочил – ничего не вижу, ничего не понимаю. Все закрыто густым туманом. Гудки совсем рядом! В мгновение ока оказываюсь за веслами, гребу поперек реки перпендикулярно течению. Мимо, расталкивая белые клубы тумана, величественно проплывает высокий корпус “Морского-9”. Да, вполне реальный мог быть вариант: раздавили бы и не заметили! А мне только и осталось: раз – пронесло, два – пронесло… И накрепко зарок даю: третьего быть не должно!»
***
