Евгений Смургис испытывал страсть не только к путешествиям, но и к писательству: регулярно делал записи в дневнике, отсылал материалы в «Комсомольскую правду», журнал «Катера и яхты». И недаром самыми активными популяризаторами выдающихся достижений российского спортсмена являются библиотечные работники – сотрудники Центральной городской библиотеки имени С.А. Есенина в Липецке. Благодаря их инициативе в Липецке появился библиотечно-информационный центр им. Евгения Смургиса, в котором открыт музей путешественника. Городские власти установили мемориальную доску и назвали в честь Смургиса улицу.
Сотрудники библиотеки не только собрали интересные материалы, рассказывающие о жизни Смургиса, но и связались с друзьями и родными Евгения Павловича. На открытие музейной экспозиции были приглашены и гости из французского городка Ла Тремблад. Там, благодаря усилиям вице-президента Морского музея мадам Анни Эраль-Вио, находится постоянно действующая экспозиция, посвященная липецкому мореплавателю. Центральное место в ней занимает легендарная лодка Евгения Смургиса «МАХ-4».
Мадам Анни считает, что эта лодка – основной свидетель путешествий мореплавателя, и поэтому ее необходимо сохранить. Правда, подходящее место для судна пришлось долго искать: сначала оно находилось под открытым небом в саду. Потом городские власти хотели построить для него стеклянный купол. Сейчас лодка стоит на приколе в специально отведенном сухом месте, откуда ее вывозят на морской фестиваль, который проходит на северо-востоке Франции.
– Теперь, – с гордостью говорит француженка, – в нашем городе две основные достопримечательности: Музей улиток, которых горожане обожают, и лодка Смургиса, увидев которую люди начинают интересоваться мореплаванием. Но для того, чтобы привлечь постоянный интерес местных жителей к личности Евгения Смургиса, потребовалось несколько лет. Ла Тремблад – небольшой городок, в нем около пяти тысяч жителей, и нет своего морского клуба. Да и сам Смургис не француз, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы все наконец-то осознали, какой это выдающийся мореплаватель и интересный человек.
Достижения липецкого мореплавателя восхитили француженку. Она написала о нем большую статью в морском журнале, тираж которого был сразу продан. Воодушевленная успехом, мадам Анни написала книгу «Евгений Смургис – океанский гребец».
– Я поняла, что это универсальная история о настоящем, мужественном человеке. Она будет всем полезна, – заявила журналистам Анни Эраль-Вио.
Ее литературный труд был замечен читателями. Значит, личность Евгения Смургиса вызывает за границей большой интерес. Недаром автором предисловия к книге стала известная путешественница Монд Фонтеной, преодолевшая на веслах два океана.
Почитательница отважного мореплавателя не ограничилась эпистолярным жанром. Она предложила местным властям назвать именем Смургиса одну из центральных улиц города, выходящую к морю. Хотя мадам Анни по профессии преподаватель английского языка, теперь она все свободное время отдает увековечению памяти российского путешественника.
К двадцатилетию гибели Смургиса Ла-Тремблад посетила липецкая делегация в составе писателя Валентина Баюканского, художника Николая Рогатнева и руководителя Липецкого библиотечно-информационного центра имени Смургиса Ирины Филатовой. Николай Рогатнев передал в дар французской стороне макет скульптурной композиции, посвященной Евгению Смургису, а Валентин Баюканский вручил свою книгу «Прогулки в закоулки», одна из глав которой рассказывает о жизни отважного путешественника. Мэр Ла Тремблада Жан Пьер Талье заявил, что «идея преодоления морской стихии и созданный художником образ Смургиса будут понятны всем морякам». Прошло пять лет: жители французского городка установили небольшой памятник русскому мореплавателю и пригласили на его открытие автора проекта, художника Рогатнева, но из-за нехватки средств он приехать не смог.
– Обидно, что не удалось побывать на открытии, – посетовал Рогатнев, – но главное, что французы чтят память нашего земляка. Значит, Евгений прожил не зря, став для всех нас героем.
Ивушки
За городом нашим Глинском сразу же начинались поля. Там, где на окраине чернелись среди просторных сугробов бревенчатые старые срубы свинарника и бойни, по санной дороге к ним, в густой темной синьке промороженного снега стояли две, как их ласково называли,