Мы, создавая красивые условия для близких, делаем это не для них, а для удовлетворения похоти своих очей. Люди хорошо это чувствуют и начинают пользоваться нами как средством для удовлетворения нами же порождённой в них похоти. И в церковной жизни многих из нас привлекает чаще внешнее благолепие обстановки, обряда. Мы испытываем удовлетворение просто от своего присутствия среди этой красоты. Но кроме того, что очи души получают удовлетворение от литургии, она из церкви немногое выносит. Более того, любуясь внешним убранством храма и не проникая при этом в самую суть этой красоты, мы можем быть крайне раздражены теми, кто нарушил «порядок»: неправильно поставил свечку, криво перекрестился, «не по уставу одет» и пр.
Разве мы молимся при этом? Мы ищем то, что принесёт удовлетворение похоти очей, не более. Подобное происходит во всех сферах жизни, опошляя ее. Причиной тому может быть и то, что ум привык скользить только по поверхности бытия. Что происходит со способностями, которые не применяются с пользой? Они утрачиваются. Так и ум, не исследующий глубин бытия, не устремлённый в небесные сферы, угасает. Постепенно для нас становятся неразрешимыми даже те задачи, ответы на которые находятся прямо перед глазами.
Если бы мы, например, ответственно относились к воспитанию своих детей, то неужели бы вовремя не увидели, как они нуждаются в подлинной, не поверхностной любви. Так и во всём: при выборе спутника жизни, друзей, учебного заведения, работы… если бы мы использовали всю силу дарованного нам ума, а не только его способность любоваться внешней красотой, то разве жизнь наша не была бы иной? Разве мы не избежали бы тех утрат, которые произошли?
Иеромонах Владимир (Мусатов) так говорил о борьбе с похотью очей: «Мы пришельцы и странники; для странников всегда удобнее нести с собою мало, нежели много, и благоразумно нести несокрушаемое, нежели скоро гибнущее. Сохранив душу свою нестяжательно в странничестве, в Отечестве найдём для неё сокровища, которые ни моль, ни ржа не истребляют. Похоти плотской следует говорить: “Удались от нас, мы пришельцы и странники, а на пути не пиршествуют и не роскошествуют…”».
Может ли человек самоутвердиться и полюбить себя, минуя гордыню и похоть? Да. Когда дух наш устремлён к Небу, то он преобразует волю в волю к жизни. Она же, очищая разум и чувства, придаёт душе силы, освобождающие тело от похоти, от излишней зависимости от мирских, земных благ. Если похоть очей выливается в желание любоваться, то похоть тела – в стремление получить наслаждение, удовольствие. Именно она является главной причиной того, что любовь к Богу в приземлённом человеке заменяется любовью к деньгам.
Если в первом случае человек ослабляет над собой власть привычек, предрассудков, болезней, то, заменяя Бога деньгами, мы думаем, что на них сможем купить себе свободу, удовлетворить все свои желания. Да, деньги, если они у нас есть, без труда обеспечивают возможность получения наслаждений. Но именно стремление к получению удовольствий растлевает и уродует человека, делает рабом бесов. Естественные желания превращаются в страсти. Нам теперь недостаточно есть, чтобы поддерживать себя в здравии и силе: от приёма пищи мы хотим получать наслаждение. И вот мы уже в зависимости от чрева. Нам недостаточно того, что люди другого пола такие же люди, как и мы: мы начинаем искать среди них тех, кто даст нам наслаждение. И вот мы уже прелюбодеи, развратники, растлители. Нам недостаточно того, что даёт честный труд: мы начинаем искать способы получить больше, больше. И вот мы уже мошенники, воры, преступники…
Именно похоть тела наносит самые сокрушительные удары по разуму. Сначала она использует его силу для поиска всё новых и всё более изощрённых способов получения наслаждения. Потом – с его же помощью оправдывает их. Поиски такого рода оправданий рождают соответствующую философию, литературу, искусство и, наконец, политику. Главным препятствием этому является Православие, которое не желает отступать от вечных принципов утверждения Жизни.
Гордость и похоть возникают вместе с другими грехами в результате растления души духом, отделившимся от духа Божьего. Их следует рассматривать как захватчиков и разбойников, проникших в наш дом. Они бесчинствуют там, только пока им не оказывают сопротивление, пока в нашей душе не зажжется, обращая врагов в прах, вера.