Больше всего гордыня боится ответственности. Она самоутверждается через принижение других людей. Надо понимать, что виды творимого нами суда над другими необычайно разнообразны. Поразмышляйте, например, о том, что происходит с нами, когда мы с упоением просматриваем юмористические передачи или слушаем анекдоты. Это настоящий праздник, пир для нашего тщеславия. Что мы видим и слышим в результате? То, что вокруг нас много тех, кто нас не лучше. Мы радуемся тому, что мы не хуже других. Настоящая беда для души, когда она смотрит только вниз. Но куда направлено наше внимание – туда мы и стремимся.
Гордость житейская даже наши добрые качества (ими обладает, конечно же, каждый человек) обращает в груз, тянущий нас вниз. Что происходит, когда хвалимся, рассказываем о своих достижениях и победах? Так или иначе, но говорим при этом себе: «Мы не чета другим. Мы хоть в чём-то, но их лучше». Конечно же, это так, только наши необыкновенные качества становятся таковыми лишь тогда, когда мы начинаем сравнивать себя с теми, кто выше нас. Но и в этом должна быть мера: за образец следует брать тех людей, чьей высоты мы можем достичь.
Здравомыслящим людям понятно, что большой груз можно поднять только тогда, когда до этого человек упражнялся в поднятии меньших тяжестей, постепенно увеличивая нагрузку. Так и в жизни души-духа. Мы не в состоянии мгновенно преодолеть границы даже смертельно опасных привычек, не говоря о том, чтобы быстро развить в себе особенные качества. Всё начинается с малого. Разве нам не по силам для начала, хотя бы по нескольку раз в день, заставлять себя со вниманием произносить краткие молитвы; удерживать свой язык от сквернословия, а сердце от воспламенения гневом. Посмотрев на то, как протекает наша обыденная жизнь, мы найдём множество указаний к тому, что нам следует делать не только в течение дня, но и течение каждого часа.
Гордость житейская – это болезнь, поражающая, главным образом, ту часть нашей души, которая связана с волей. Наше желание самоутвердиться – вполне естественное желание, и оно также естественно может быть удовлетворено. Для этого просто необходимо отказаться от привычки судить людей и мир, а свои слабости, неудачи, проблемы, болезни воспринимать как то, над чем необходимо подняться, возвыситься, используя нерасторжимую связь нашего духа с духом Жизнедателя.
Но если мы сосредоточим своё внимание на внешней действительности, то тем самым отделим от Божьей воли свою волю, и она начнёт искать в окружающей действительности то, что позволит удовлетворить потребность в самоутверждении. При этом в душе происходит искажение чувств и мыслей, они утрачивают связь с небесными сферами и начинают проявлять себя как «похоть очей и похоть тела». Иеромонах Владимир (Мусатов) говорил: «Если гордость житейская станет беспокоить нас, мы обязаны сказать ей: “Не смущай нас напрасно – мы здесь пришельцы и странники, и имеем такое высокое Отечество, где невысоким почитается возвышенное на земле. Поэтому горами ли, дебрями ли ведёт нас невидимая рука Провидения, всё равно, только бы привела нас в наше горнее Отечество”».
Похоть очей
Давайте более внимательно рассмотрим вопрос о том, что представляет собой ум, поражённый болезнью, называемой – ПОХОТЬ ОЧЕЙ. Именно он и явился создателем мира искусственного, неестественного. И создаёт он его, разрушая и грабя все царства творения. Но нас, главным образом, волнует вопрос о том, что происходит с обычным человеком. Ибо ум, наряду с чувствами и волей, способен выступить в качестве главного проводника, ведущего душу к спасению. Он так же, как воля и любовь, способен изменить человека.
Прежде всего, от нас требуется, чтобы мы использовали свой дар размышления. Почему возникает похоть очей? Потому, что мы не стремимся вскрыть истинные причины происходящих с нами событий, не исследуем основания целей, к которым устремляемся. Нас прельщает внешняя красота и совершенно не волнует то, какие последствия повлечет за собой достижение их.
Мы чувствуем искреннее удовлетворение, когда можем дать детям красивую одежду, чудесные игрушки, хорошую еду. Мы радуемся тому, что смогли сделать это для тех, кого любим. И всё! На этом проявление нашей любви нередко заканчиваются. Нам некогда заниматься их внутренним миром. И любимые нами люди начинают сначала робко протестовать, а потом могут начать против нас необъявленную войну. Ибо нуждаются они в тепле и внимании. А мы желаем видеть предметы, приятные глазу.