Голубеет небо в кружеве ветвей, поскрипывает снежок, бодрит морозец! А в овраге, укрытая лесом, под тоненькой корочкой прибрежного льда тараторит, заливается неумолчной песнею прозрачная речушка. Не сдаётся в плен молодой зиме, поит водой своей студёной зверушек да птиц, твердит им бесконечно о чём-то.
О чём, как ты думаешь, внимательный читатель? Я полагаю, что – о неизбежной, полной бурных ручьёв и нежной зелени весне, а быть может, и о тёплом-претёплом лете…
1. Белочка – Скок?
Архангельское 1970-х… Музей-усадьба Юсуповых для меня в те годы – как подмосковная Мекка. Здесь я полностью расслаблялась от столицы и всеми фибрами души наслаждалась полнотой природы и искусства. Окутанные тайнами залы дворца с прелестными картинами выпускали меня через широкие двери в прелестный регулярный парк. Пусть – не пейзажный, но дикие зверушки в обличье белок и масса мелких пернатых мелькали тут и там. Дикие ли?!
…Иду по парковой песчаной искусственной тропе – стоит мальчик лет восьми–девяти, а на руке его сидит белка.
– Мальчик, вы – волшебник?
– Нет, – улыбается и, чуть помедлив, предлагает, – протяните, пожалуйста, руку!
Протягиваю. Он сыплет мне на ладонь кедровые орешки, советуя так и подержать руку, вытянутой, а сам отходит в сторонку.
Мгновенье – и у моих ног, и по ноге, и уже по короткой юбочке, по красной футболке-безрукавке, по оголённой руке моментально вспархивает, именно вспархивает, пушистая хвостатая пружинка, невесомо усаживается в ладонь и деловито, неимоверно проворно лущит орешки. Глазки-бусинки покойны, ни тени боязливости.
Я ошеломлена и счастлива. Не тот ли это бельчонок, о котором мой рассказ «Про Андрейку и Скока», спасённый в зимней беде мальчиком и его папой! Впрочем, он уже не бельчонок, тот Скок, ибо придуманная про него история произошла в 1967 году…
Реальная беличья трапеза на ладони завершена. Повторив движение по мне в обратном направлении, бельчонок (белка?) спрыгивает на тропинку и скоком, скоком – к дереву.
Мой юный приятель опять рядом. Ссыпает мне горсточку семечек – тут же с деревьев на них слетается пара пичужек. Споро тюкают по зёрнам. Клювики их нежно касаются кожи моей ладони… Я – в волшебстве!
2. Морж-провидец
С нетерпением в Москве ждали и дождались открытия в конце 1980-х на ВДНХ первого большого аквариума под открытым небом. Позднее был построен и огромный крытый павильон, пронизанный сложной сетью разновеликих аквариумов. Всё это назвали океанариумом. В нём сфокусирована фауна трёх океанов – Северного Ледовитого, Тихого, Индийского.
Но, как всегда, фурор произвёл самый первый, большой и – под открытым небом. Ластоногие, белухи, дельфины, скаты, черепахи, масса осетровых, а также обитатели морского дна – как на ладони видны сквозь боковые окна водной чаши. Идёшь вдоль округлого аквариума и разглядываешь его разнообразных жильцов! Любители свежего воздуха всплывали или выпрыгивали тут и там на поверхность воды – тюлени, моржи, морские котики, дельфины – весёлая кутерьма.
Среди них наше с дочерью-подростком внимание привлёк особенный морж: светлого окраса, густо усатый, с впечатляющими клыками и громкими всплесками при выныривании. Зрители толпились у загородки водоёма, не скупясь на хлеб и печенье. Все ныряльщики водной среды неимоверно сноровисто перехватывали «передачу» чуть ли не на лету. А когда этот кормовой фейерверк иссякал, то они просто плавали, озираясь.
Но «наш» старина морж! Он наполовину поднимался из воды с не то воплем, не то криком, не то рёвом: «Мне! Мне! Мне!», бия себя в грудь то одной, то другой ластами. Потешное это зрелище вызывало взрывы хохота у публики, а морж всё не унимался, пока опять не подхватывал вкусную подачку.
Этот эпизод, спустя пару десятилетий, вдруг высветился новой гранью в процессе наблюдения за человеческими взаимоотношениями. Увы, они год от года всё очевиднее ниспадают и ниспадают… Если прежде одной из основ жизни в обществе, коллективе был принцип «дружно – не грузно, а врозь – хоть брось» или хотя бы идея взаимопомощи «ты —мне, я – тебе», то в наши дни преимущественно: «мне, мне, мне, мне!». Вот и вспоминается всё чаще комический эпизод из жизни открытого аквариума на ВДНХ: как седоусый морж «по пояс» балансировал в воде и, шлёпая-указывая на себя ластами, урчал-произносил: «Мне! Мне! Мне!» – зрителям на потеху.
Разве кому пришло тогда в голову, что «говорящий» морж ещё и провидец…
3. На волосок от…
Летящий олень на бампере «Волги» всегда восхищал меня прежде, как и до сих пор восхищает уже на ретроавтомобилях, не перестаёт радовать взор грациозностью и стремительным прыжком-полётом.