В рассказе «Райские яблоки» «свах» Василий «творит» некую ситуацию, пытаясь заинтересовать молодую женщину неким таинственным женихом. Он создал интригу буквально на пустом месте. А суть рассказа в том, что главная героиня Женя понимает все не потому, что арифметически четко разобралась в том, что именно задумал Василий, она просто поняла, какая сила двигала им. Женя посмеялась над искусственностью придумки Василия, но, тем не менее, она согласилась с тем, что «он ее чему-то научил, интриган». Она словно ребенку сдается, что ли… Взрослый человек сдается ребенку. Женя понимает, что она сильнее и умнее, но все-таки «сдается»… Может быть, это рассказ о том, что как бы нелепо не выглядели придумки ради любви, они сильны не некоей силой ума, а глубиной сердечного чувства? Это как переход из мира в мир, что ли?.. Знаете, в «теории катастроф» есть так называемая «схема спускового крючка»: вы чуть-чуть нажимаете на спуск и раздается выстрел, освобождающий массу энергии, несопоставимой с энергией нажатия на спуск. Несомненно, что в Жене была эта «взрывная» энергия и Василий только старался «нажать на спуск», но в итоге сработало совсем другое – Женя вдруг поняла, что Василий «гениально любит» своего друга детства. Отчасти Василий был нелеп в своей любви (как он немного нелеп и в своей реальной жизни, если вспомнить его крохотную квартиру и много детей), отчасти не очень-то умен (явно превращая «проверку» невесты в балаган), а отчасти просто труслив, понимая, что все его «проверки» могут плохо кончиться. Почему он «победил»? Да потому, что в Жене было столько «энергии», что хватило не то чтобы «нажатия на спуск», а простого дыхания. Улыбнусь: дыхания любви на этот «спусковой крючок».
Восторги первые зимы
Ноябрь ступил на порожек холодяще-нежным румянцем на щеках, в крошечной белой шапочке на макушке. Но даже из-под пока ещё шапочки-малютки уверенно проглянула удалая красавица русская – зимушка-зима.
К декабрю уже не мокрый тяжёлый, а сухой и невесомый снег не преминул опустить до самой земли свои узорные занавески. Легко вальсируя в объятиях непоседы ветра, прикорнул лёгким пологом на промёрзлую землю, подмороженные крыши, озябшие ветки. Всё осеннее пространство наполнилось мягкой вязью крупных снежинок, побеливших округу и не тающих.
Наконец после облачной легко-метельной погоды наступил ясный солнечный день. Заискрилась, заблистала, словно умытая хрустальным морозцем и принаряженная Снегурочкой, природа.
Пойдёмте в лес! Тихо стоят не шелохнувшись тёмно-зелёные крутоверхие громады сосен, кокетливо прямятся пёстренькие берёзы-свечи, уютно принакрылись снежком трепетные осины. Застыли, разноликие, в своем неровном древесном строю. На недавно ещё красневшей рябине ни ягодки: всё поклевали птицы, развеял ветер. Из-под снега виднеются опавшие листья. В них пока ещё могут пошнырять и покопаться птахи в поисках чего-нибудь съестного.
На чистом снегу следы, множество следов…
Вот совсем недавно прокатил заядлый лыжник, соскабливая лыжами тонкий снег до земли на неровностях, а палками размётывая белую накидку с пожухлых листьев и укутанного было хвороста. Возле сосны над массивным корневищем – распотрошённые шишки: видно, дятел усердно потрудился, извлекая мелкие, но очень вкусные плоские овальные семечки. Зайцы, резвясь, пересекли несколько раз опушку, попрыгали вокруг пушистых ёлочек. Следы зверьков похожи на много раз повторённое в уменьшенном виде зимнее созвездие Орион, напоминающее урожайный сноп. Зайцы к зиме, вероятно, уже вылиняли и превратились из русаков в беляков. В снеговых вмятинах, оставленных их сильными задними лапами, пестрит кое-где пожухлая листва. Поэтому далеко видна замысловатая вязь заячьей дорожки.
А вот здесь не до восторгов… Трагедия и преступление разыгрались на лесной тропке. Неровная ямка в снегу, несколько алых пятен и птичьи пёрышки разбросаны. Ага, вот оно что! Неосторожно опустилась птаха вниз, прочертила цепочку «крестиков»-лапок от куста к кусту, и тут как тут – патрикеевна рыжехвостая. Сразу на месте полакомилась добычей и ровнёхонькой строчкой следов – поминай как звали…
Но лесным жителям некогда долго унывать: нужно добыть корм, укрыться от холода, просвистать незатейливые зимние песенки свои. Легко перелетают с ветки на ветку кокетливые синички, чуть потяжелее – красногрудые снегири, с громким хлопаньем крыльев – вороны; стрекочут белобокие сороки, перемахивая с верхушки на верхушку высоких деревьев. А воробышки-то как потемнели опереньем своим: если бы не чириканье, разве их узнаешь, не светло-серо-коричневых, а почти чёрненьких, но как всегда суетливых и порхающих стайками!