— Люблю? О, нет. Более подходящим словом будет «вынужден».
— Вынуждены? Но почему?
— Сея ноша не так легка, как кажется. Я не развлекаю себя и других историями. Я от них освобождаюсь. — Сен-Жермен отодвинул стул и встал. Он почти не притронулся к супу из креветок, кальмару в абрикосовом соусе и салату из морских гребешков, ограничившись несколькими стручками гороха. — Прошу меня извинить, я вынужден ненадолго покинуть вас.
— Разумеется…
Сытый и немного хмельной от столетнего коньяка Кардинал де Роан выглядел несколько озадаченно. Ему не давала покоя только что услышанная история — Сен-Жермен поведал об ужине у Понтия Пилата. Промокнув рот салфеткой, кардинал обратил лицо к камердинеру графа.
— Понтий Пилат… но может ли это быть правдой?
Слуга учтиво пожал плечами.
— Это произошло ещё до меня, монсеньор. Я служу господину графу лишь последние четыреста лет.
<p>II. Тринадцать явлений жути</p>Пустыня. Жёлтый песок до самого горизонта. Не то место, где хочется провести старость и, тем более, сдохнуть. Впрочем, мне об этом думать рано. Не дождётесь. Один чёртов километр я не дотянул до Сиди-бель-Аббеса. До волшебного во всех смыслах места, где меня ждёт вода, еда и укрытие от неотступного солнца, которое намерилось сделать из меня запеканку.
Моя капсула осталась за спиной, и если встать на бархан — впереди уже видно форт. Хотя, какой, к чёрту, форт? Скорей, склад. Один из многих «бисквиттвилей», — так мы их зовём. По всей планете таких не меньше сотни, сложно промахнуться, но у меня получилось. Вот так, навигатор отработал погрешность. Оно и понятно, здесь, на забытой людьми и богами Земной поверхности, всё теперь работает через задницу.
Ноги тонут в песке. Самый сложный, самый долгий километр за всё время моей службы в Иностранном Легионе. Здесь и сейчас. Но я не жалею.
