Велор Модинов умер, и был уверен в этом…
Он был одним из тех, кто прокатился на волне популярности темы околосмертных переживаний, выпустив книгу «Рядом со смертью», целый месяц возглавлявшую списки бестселлеров в России. Велор работал судебно-психиатрическим экспертом и за годы исследований собрал богатый статистический материал: рассказы людей, переживших клиническую смерть.
Типичных ощущений предсмертного опыта Велор мог назвать больше десятка: неприятное жужжание, яркие вспышки, осознание смерти, умиротворение, деформация времени и пространства, парение над собственным телом и ещё жменя необычностей вплоть до встречи с солнечным созданием или умершими родственниками. Истории тех, кому случилось свести близкое знакомство со смертью, имели поразительное сходство.
Именно поэтому Велор Модинов ни грамма не сомневался, что умер по-настоящему. Раз и навсегда. И никакой второй попытки, забудь про вступительную главу новой книги.
Была боль, тяжёлая и холодная, как колесо булгаковского трамвая. И брызнувший свет: белый и красный. А потом обрыв — так рвётся провод во время важного телефонного звонка. И долгое липкое пробуждение, из которого он не помнил ничего, кроме того, что барахтался в нём, словно в кошмаре утопающего.
И вот он здесь.
Он действительно видел своё тело, но не на расстоянии, а совсем рядом, точно смотрел на часть себя — руку или ногу. В какой-то степени так и было: чёрная корка связывала его голые ступни с правой кистью двойника, лежащего на асфальте. Велор пошевелил пальцами ног, и струп-спайка сломался, осыпался пепельной цедрой.
Его и мертвеца теперь ничего не связывало. Физически.
Далеко, несколькими кварталами северней, дизель-молоты лупили по сваям, загоняя их в грунтовую плоть. Звук рождения свайно-ленточного фундамента не раздражал, наоборот — наполнял колким восторгом. Велор почти убедил себя, что это удары его сердца.
К нему не пришли души людей, чтобы объяснить, помочь, напутствовать, не явилась сущность из света и любви, чтобы провести через картины прошлой жизни к барьеру бытия. Велор не почувствовал ничего, что могло намекнуть на необходимость возвращения на землю, в мир живых. Он продолжал сидеть на корточках возле своего тела, отстранённо глядя на проломленный череп. Почему-то вспомнился рассказ о демоне, который разбивал людям головы, а после доводил их близких до самоубийства, заставляя думать, что душегубство — их рук дело.
Элементы обобщённого околосмертного опыта могли катиться к чёрту… или к демону-любителю-колоть-черепушки. Куда катиться ему, Велор не знал — часть памяти словно обесточили. Возможно, тоже к бесам. В ад. Хотя в посмертное воздаяние Велор не верил.
Новое тело — не мёртвое, а новое, потому что мёртвое лежало перед ним — слушалось хорошо, никаких полётов или бесчувственности, только вот крутило его, точно с бодуна, когда суставы и кости уже проснулись, но ещё ушиблено переглядываются.
— Телефон, — сказал он сам себе, вставая. Слова вырвались струйками дыма, а на губах чувствовалось приятное послевкусие, будто от подслащённого мундштука. — Надо найти телефон.
— Зачем? — спросили из строительной траншеи.