Мастер почуял опасность. Он начал поворачиваться, морщины на старом лице сделались глубже, а кожа на носу наоборот казалась прозрачной, словно после шерфовки.
— Ты? — В глазах старика зажглась скорей неловкость, чем страх.
Едва себя чувствуя, След опустил топор на седую голову. Остриём. Уронил, а не ударил, как подсказывали ощущения.
Но удар вышёл на удивление сильным. Топор — не нож. Это орудие умеет убивать. Оно влило в руки силу. Кожевник осел к полу, продолжая сжимать в одной руки какую-то тряпку, а вторую поднимая к разрубленной до затылка голове.
— Ты не приделаешь новое лицо к моей Ба! — крикнул След, не успев ужаснуться своему поступку. Наверху оставались подмастерья.
Он изо всех сил опустил топор второй раз, снова по голове. Кровь лилась как из треснувшего кувшина. Тело грохнулось навзничь.
С мастером был покончено. Его остекленевший глаз смотрел в вечность, другой вместе с черепом раскололо остриё. Лицо исказило судорогой, морщины будто нанизали на иглу и стянули пучками.
— Мастер! — раздался крик с лестницы.
След отполз в сторону, пачкаясь кровью, и едва успел прислониться к стене у двери, когда снова крикнули:
— Эгер остаётся наверху! — Топот приближался. — Мастер?.. Что происходит?
След едва не завопил, увидев лежащий у тела топор. Он оставил его рядом с убитым, словно единственного виновника с надеждой на прощение.
Рука метнулась к ножу.
Подмастерье шагнул через проём. Это оказался высокий малый, а След мысленно приклеил тревожный голос коротышке, нанося удар туда, где сталь, по его расчетам, должна была прошить грудь.
Нож вонзился в живот, твёрдый как доска, но всё же беззащитный.
Ученик закричал, порывисто согнулся, словно хотел укрыть ранившее его оружие от чужих глаз. Из руки что-то выпало. Шкатулка. Она раскрылась на полу, глядя восковыми потрохами в потолок.
След выдернул нож и попытался ударить снова. Пощёчина заставила его отшатнуться. Это было настолько диким, нелепым… парень ожёг его пощечиной! Его живот расцветал красным, а он шлёпнул его по лицу, как девчонка…
— Не надо…
— Вам не достанется её лицо, — сказал След.
Подмастерье издал жалобный стон. Отшатнулся, зацепился за порог и упал на спину.
След прыгнул — обрушился на свидетеля, гада, тварь, монстра…
Нож застрял в черепе, намертво засел в глазнице. Бред. Сон. Он сполз с тела, оставив в жертве ещё одно оружие.
Странно, но его перестало трясти. Он почувствовал что-то вроде гордости.
Хорошо выполненная работа. «Молодец След, горда-горда тобой», — так сказал бы Ба. Теперь некому будет причинить ей боль…
Он сделал это. Следом овладел страх.
Боже.
Он ещё толком не поднялся на ноги, как с лестницы раздался невнятный голос второго подмастерья. Нервы утихли, но тело пронзила судорога. Он бросился к топору, схватил его и ринулся обратно, занося испачканное полотно высоко над лысеющей головой. Низкорослый так ничего толком и не понял. Даже не поднял руки в естественной попытке защититься от смертельной тени, опускающейся дугой. След поймал его на остриё прямо на лестнице — с хрустом вбил металл в грудь. Парень выглядел удивлённым. Смотрел на Следа, но не видел. Убийца выдернул топор. Кровь брызнула в лицо. Он слизал её с губ.
Ноги подмастерья подогнулись, он упад лицом вниз, скатился по лестнице. Штаны приспустились, обнажив пропитанные кровью повязки на заднице. Место, откуда мастер взял кожу для маски.
Всё. Теперь всё.
Ему хотелось убежать отсюда. Но оставалось последнее — маска! Надо уничтожить маску.
Казалось, что кровь повсюду: на стенах, на ступенях, на полу, поверх «ржавых» полос — новая на старой.
Его рассудок неожиданно прояснился, окружающий мир никогда не был таким понятным как сейчас. Злодеи наказаны. Ба спасена. Больше никто не назовёт его слабовольным идиотом… Он вошёл в мастерскую освобождённым: от сомнений, от насмешек, от чешуи одиночества. В конце концов, всё сводилось к одному: кровь на топоре не его.
Этот бодрящий, но безумно тяжёлый груз мыслей и образов держался в его сознании на тонкой корке льда. Трещины бежали во все стороны.
Стол…
Он опрокинул ванночку на пол и принялся с улыбкой топтать кожаную тряпку, кромсать топором.
Когда от мёртвого лица осталось лишь тёмное пятно и фрагменты не больше осколка ногтя, След взялся за инструменты. Дерево взрывалось щепой; скребки, щипцы, зажимы, ланцеты, свёрла, расширители, скальпели, ножи дождём опадали на камень.
И тут ему почудилось какое-то шевеление. Вздох тени. Неестественное копошение отсветов огня.
Там. В левом углу.
Грязная ширма снова качнулась. Он услышал какой-то звук. Прямо за ней. Неторопливые шаги.
Ничего не закончилось…
За занавеской кто-то приближался. След сжал топорище липкими ладонями, двинулся к чёрному прямоугольнику.
Ширма неуверенно подалась вперёд — её пытали откинуть, убрать с пути!
— Нет! — крикнул След.
Обух топора опустился туда, где продавилось жуткое от недостатка деталей лицо. Противно чавкнуло. Занавеска сорвалась с креплений и облепила горбатую фигуру демона, странного подземного тролля.