ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Наконец он закончил и сказал:

— Кофе сваришь?

— Да, мой повелитель, — обреченно вздохнула она и пошла к плите.

Муж поймал ее по пути и обнял за талию. Ольга замерла. Мирослав примирительно сказал:

— Надо все успеть. Времени мало. Не злись.

— Не злюсь.

Она сняла его руку с талии. Зимин улыбался, словно его забавляло ее недовольство. А она, кстати, поняла причину. Дело вовсе не в бизнесе и не в полиции. Просто Ольге казалось, что он отдаляется от нее и становится отстраненным и холодным, как далекая-далекая звезда, которая срывается и падает с неба…

— Черт!

Упустила. Ароматная пена поднялась густой шапкой над туркой и залила всю плиту. Женщина ахнула от досады и быстро сняла кофе с конфорки.

— Да наливай уже.

Когда Ольга подошла с чашкой, Зимин снова обнял ее, прямо так, сидя, и уткнулся ей лицом в живот.

— Слав!

— Что опять не так? — не отпуская, спросил он.

— Чуть тебя не облила.

Отпустил наконец… Она осторожно поставила кофе и села за стол, глядя, как он пьет. А потом, когда он пошел в душ, принесла ему полотенце и халат. Зимин, без слов затащив ее к себе под душ, снова начал целовать, и она поняла, что он не где-то там, далеко от нее, а очень даже близко. Ближе не бывает!

Продолжили в спальне.

Его возбуждало в ней все. И эта строптивость до, и покорность — после. То, как эта женщина покорно раздвигала перед ним ноги, как стонала под ним, и как пыталась скрыть страсть, сжимая простыни. Но тело ее все равно выдавало.

Нравилось, что он мог делать с ней все, что хочет. Например, перевернуть, поставить на колени и овладеть, зная, что она его не видит, а только чувствует внутри. Каждый глубокий, сильный толчок. Узкая, как девушка.

Он крепко сжимает ей бедра, хотя она и не думает вырываться. Видит округлый изгиб ягодиц, тонкую талию и покорную спину. Вжимается, входит, задает ритм, и она поддается. Оглядывается через плечо, потная, разгоряченная, вся в испарине, с упавшими на глаза кудрями. Губы чуть приоткрыты. Вздрагивает от каждого толчка. Тихо выдыхает:

— Слав…

От одного только голоса можно кончить. Раньше так с ним не бывало.

Ольга хочет, чтобы он поцеловал ее. Почему нет? В этот раз все жестко, как хочет он. Он нависает над ней, словно ощущая свое превосходство. Хочется покоряться ему, такому.

— Слав.

Отпускает. Переворачивает на спину, наваливается, целует, пока не кончится дыхание. Снова входит — и продолжает. Двигается на грани, забывшись и не думая ни о чем. И она забывается вместе с ним.

Они спят, сплетаясь в объятиях, как два зверя в логове. Беспокойство наконец-то ее оставило. Даже снов дурных больше нет. Есть только он — ее половина, ее мужчина. Самый близкий ей на земле.

Зимин спал как младенец. Полнейшее спокойствие. Он был готов.

Кроме перечисленного, он сделал вчера еще один финт ушами, чтобы окончательно запутать ментов.

У него был серьезный разговор с Гордиенко. Тот сказал, что инсайдерская информация о сделке все же просочилась, и Зелимханов тоже в курсе.

Все же, если стоит выбор между смертью и тюрьмой, лучше ненадолго присесть. Свои не обидят, а опытные юристы быстро вытащат. Есть алиби. Доказательств против него нет. Это тоже сказал Крагин, неведомо как добывший сведения по судмедэкспертизе.

Надо усыпить бдительность Зелимханова. Пока он в СИЗО, враги спокойны. Они будут уверены, что сделка с «Призма групп» не состоится.

Базиль, с которым Мирослав посоветовался, был того же мнения.

— Мирослав, в хате тебя точно не достанут, а прессовать менты не будут в силу публичности процесса, — сказал он. — Цель же подержать подольше, затягивая процесс, а не выбивать признание. Ты правильно сделал, что запустил информацию в новостях.

— На то и расчет, — ответил Зимин. — Пока СМИ наблюдают за процессом, меня не тронут.

— Теперь надо спровоцировать ментов тебя поскорее закрыть. Чтобы наверняка.

— Я знаю, что делать.

Уже были куплены билеты для него и Ольги. В Аргентину с пересадкой в США, причем было заведомо известно, что даже для нахождения в транзитной зоне требуется виза, а ее ни у Зимина, ни у жены не было. Как не было и туристической визы в страну назначения.

Более того. Это клеймо. Он ранее судимый, то есть визы «нет и не будет», как однажды сказали, когда в начале нулевых он хотел замутить совместный спортивный бизнес в Америке. Пришлось нанимать стороннего промоутера, который мотался за океан с его бойцами.

Все эти действия были направлены на то, чтобы следствие решило, будто он с женой намеревается покинуть страну. Потом-то, разумеется, выяснится, что они не могли это сделать и их подставили. Билеты заказывал тот же охранник, что заплатил Романову за убийство. Крагин лично все проконтролировал.

— Его тоже трогать нельзя, — сказал Мирослав, когда обсуждал это с вором в законе. — Одна лишь явка с повинной ничего не даст. Если будут распутывать цепочку, то выйдут на охранника.

У охранника Михайлова была старая, очень больная мать, которой требовалось дорогостоящее лечение. Еще у него была юная красивая сестра, в которой он души не чаял. Разумеется, он был согласен на все, даже присесть лет на десять, лишь бы их спасти.