ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Возможны скрытые патологии сердечно-сосудистой системы. Требуется дообследование.

— Но… Я же всегда была здорова. Не пью и не курю, лишнего веса нет! — не поверила Ольга. — Понимаете, я раз в год проходила профосмотр. Все было отлично.

— Тем не менее я не могу взять на себя такую ответственность.

Ольга прикрыла на миг глаза, размышляя. Ладно. Хорошо. Она останется еще на…

— Сколько еще мне потребуется провести в больнице? — спросила она.

— Будет ясно через десять дней.

Мирослав не спешил покидать гостеприимные стены тюремной больницы. Здесь было посвободнее, и он этим пользовался. Адвокат развил бурную кампанию по поводу побоев.

Тех мудаков отстранили и, скорее всего, уволят за несоответствие. Зимин проведет здесь еще дней десять до второго судебного заседания, на котором решится его судьба.

— Мы все еще не нашли Романова, — доложил адвокат. — Однако расследование в отношении «ТекноНовы» показало их заинтересованность в вашем бизнесе. Вы были правы.

— Ясно. Но это никак не повлияет на ход расследования, — покачал головой Зимин. — Не доказать, что они подкупили охранника.

— А вот это уже не совсем так, — усмехнулся Бейдерман. — Следователь задавал неудобные вопросы в корпорации. После этого нанятый мной частный детектив записал, как человек из «ТекноНовы» встретился со свидетелем.

— Это интересно.

Мирослав усердно пудрил мозги адвокату.

На самом деле после визита следователя Зелимханов проявил интерес к Михайлову и стал искать встречи, посчитав возможным союзником и гадая, как его можно использовать.

Охранник, когда поверенный Зелимханова встретился с ним, упомянул свою связь с Паниным и заверил, что действовал по его поручению.

Они решили проверить. С севера позвонили и сообщили Попу, что в тот же день из «ТекноНовы» звонили Панину, который подтвердил сказанное охранником. Прослушка сработала.

Дело было сделано.

Зимин знал, что Попову сделают предложение, от которого он будет не в силах отказаться. Но не раньше, чем закончится судебный процесс.

«ТекноНова» считала, что он до сих пор имеет генеральную доверенность и может распоряжаться активами фирмы.

Мирослав тянул время. Месяц — тот срок, за который чечены провернут комбинацию с «грузом» в порту и заманят Панина в ловушку. Месяц — срок аудиторской проверки перед окончательной сделкой.

Сделкой, которую не может закрыть Попов по причине отсутствия доверенности. Но которую подпишет Федченко.

Скоро все закончится.

— Я становлюсь какой-то развалиной, — жаловалась Ольга подруге, которая за два дня до суда навестила ее с тортом и свечками.

— Э, нет, — обняла ее Надя. — Просто ты не привыкла болеть, моя дорогая. Привыкай. Твое сердце и почки теперь работают за двоих.

В палату зашел Калаш с шикарным букетом, Федченко с женой, Попов с еще одной корзиной роз, юрисконсульт банка Бузин. Стало совсем тесно, когда заглянул Артур с Ануш. Ольга чуть не разрыдалась, когда увидела выводок детей в коридоре. Витя, Сема и Ванюшка…

— Так, — улыбнулась она, скрывая, как растрогана. — А пекинеса не пустили.

— Ага, не положено. Вообще к тебе нельзя больше двух человек, но мы упросили.

— Ай, бала джан, девочка моя, — обняла ее Ануш. — Ты еще молодая, не страдай.

Она и не страдала. Тридцать восемь — не приговор. Жизнь только начинается.

— Тетя Оль! — сунулся Витя. — Хеппи бездей ту юу-у…

Малышня завыла в унисон со старшим братом.

Странно. Это был самый лучший день рождения в ее жизни. Здесь, в больнице, когда она даже встать не могла. Только мужа нет рядом. Слезы все-таки навернулись на глаза, и она украдкой начала их вытирать. Гормоны, чтоб их…

— Ты, Ольга Борис-на, особо не страдай, — тихо сказал ей Попов. — Через три дня все решится.

— Как?!

— Секрет фирмы, — улыбнулся на все тридцать два зуба мужик, сияя, как начищенный самовар. — Фирма веников не вяжет. Туточки всем нагорит.

— Ладно, можете не говорить. Верю, — вздохнула она. — Передайте Мирославу, что я не смогу присутствовать на заседании. Без подробностей, хорошо?

Женщина не хотела, чтобы муж знал, в каком она состоянии.

Он кивнул.

Через полчаса строгая старшая медсестра разогнала всех, кроме охраны. Никто ей не указ, и что платная палата тоже.

— Нарушение режима запишем, — выталкивала она взашей мужиков. — Пациентке надо отдыхать. Соседям тоже мешаете.

Ольга размышляла, что же будет. Дедлайн через три дня. Слушание. Что случится на нем?

Ильхан Ибрагимов затягивал сделку по зафрахтованному норвежцами судну, ссылаясь на сложности с хитро составленным контрактом.

— Если разорвем договор раньше срока, заплатим нехилую неустойку, — соврал он Зелимханову глазом не моргнув, когда они встретились за обедом. — Много денег потеряю, едва ли не больше, чем получил за этот год.

Глава «ТекноНовы» неприятно удивился.

— И когда истекает срок? — нахмурился Руслан Алмазович.

— Через две недели, — еще раз соврал Ильхан, четко подгадав ко сроку окончания апелляции.

Он был уверен: Зимин что-то задумал, и был не настолько дурным человеком, чтобы мстить, пока мужик в тюрьме. Да и Ольга… Ильхан все еще думал о ней.

Да, глупо. Безнадежно. Наваждение просто.