ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Судья не смогла вынести приговор, так как ключевой свидетель исчез, а в отношении обвиняемого вскрылись новые обстоятельства.

В то же время она не стала менять меру пресечения, хотя уже было ясно, что подсудимый при всем желании не хотел, да и не мог бежать из страны.

— Апелляция пока невозможна, приговор в отношении вас не вынесен, — сказал напоследок клиенту адвокат. — Мы обратимся отдельно с ходатайством об изменении меры пресечения. Потерпите еще немного.

Ольга узнала, что арест продлили еще на две недели до следующего заседания.

— Как же так? — удивилась она, когда Попов ей рассказал об этом.

— А вот так, девонька.

— Что будете делать?

— В тюрьме безопаснее, чем на воле. Пока, — сказал он. — Там все свои. Подумай об этом.

Женщина как-то не задумывалась, зачем мужу это надо — попасть в следственный изолятор. Теперь наконец дошло. Он там прятался.

— Ясно, — собралась она с духом. — Меня выписывают через десять дней. То есть к заседанию как раз успеваю.

— А надо ли? — хмыкнул он. — Сиди дома, отдыхай. Записку-то что не прочитала?

— Ка… какую записку?

Заместитель мужа заявился с букетом и фруктами. Она осторожно села, потянулась к корзине и достала из глубины торчащий картонный конверт. Открыв дрожащими от волнения руками, она прочитала: «Все в порядке. Поздравлю потом. С.»

Он подписался так, как она звала его. Слав.

Дома не было погрома, какой принято показывать в кино после обыска. Просто многие вещи были не на месте. Попов снова подъехал.

Ольга уже вполне сносно ходила, ноги и живот не сводило судорогами и спазмами. Правильно говорят: все болезни от нервов. И почему Зимин не написал ей записку раньше? Все эти дни она постоянно повторяла себе: «Все в порядке». Все в порядке.

Все действительно в порядке.

Она жива. Ребенок здоров. Мирослав скоро выйдет, ведь он еще ее не поздравил. И она его. Курьер доставил те самые заказанные месяц назад перчатки, которые Ольга хотела подарить мужу на день рождения.

— Какой бардак, — недовольно сказала она. — Антон Николаевич, что здесь произошло?

— Обыск. Бузин с доверенностью присутствовал. Я тоже подъехал, но менты не пустили. Понятыми взяли ВОХРа с первого этажа и соседа. Рылись, но ничего не нашли. Уехали.

— А сейф?

Он заржал.

— Ой… Простите покорно, Ольга Борис-на…

Ольга прошла на кухню, он за ней. Там она налила ему воды. Поп с благодарностью выпил и утерся рукавом. Деловой костюм не делал его более цивилизованным, однако почему-то он не казался женщине отталкивающим. Поп — просто такой, какой есть. Он друг мужа, этого достаточно.

— Кофе вам сварить? — улыбнувшись, спросила она, уже тыкая в кнопки кофе-машины.

— Давай, — присел он за стол. — Короче, кода нет. Вскрыли болгаркой. А внутри шкалик коньяка.

Ольга чуть не выронила чашку, резко обернувшись к нему.

— Как?

— А вот так. Любит у нас Зима пошутить, — улыбнулся Поп и, предвосхищая вопросы, добавил: — Проверь еще, все ли на месте. Я пока тут побуду. Пентхаус охрана уже проверила, прослушки нет.

— Хорошо.

Она пошла, то и дело морщась, когда замечала вещи не на своих местах. Особенно возмутило, что вещи сняли с плечиков, небрежно побросав стопкой на банкетку в гардеробной, и обратно не повесили. Ей безумно захотелось перестирать все платья и костюмы мужа, которых касались чужие руки.

Энергетика помещения тоже словно поменялась. Ушел уют. Что-то интимное и родное, которое дает обычной квартире право зваться домом, исчезло.

Ольга пошла дальше. Странно. Ей казалось, что она второпях положила гарнитур «микимото» на туалетный столик, но его там не было. Убрали? Просто переставили? Косметика, флаконы, шпильки в стакане и кисточки на месте. Только драгоценности исчезли.

Она открыла отделение, где лежали остальные украшения, подаренные мужем. Все на месте. Исчезло только ожерелье. Остался пустой футляр,

— Антон Николаевич, — сказала она, вернувшись на кухню. — Пропало ожерелье, которое подарил мне муж. Остался только футляр с сертификатом подлинности и чеком.

Мужик непечатно выругался, извинился и, забрав футляр, куда-то поспешил.

Сначала Поп сообщил о пропаже адвокату. Тот, знакомясь с делом, мог затребовать перечень изъятого. Однако он и без того помнил, что никакие драгоценности там не значились.

— Заявление о пропаже писать Ольге Борисовне, или вы справитесь?

— Доверенность от клиента на ведение дел есть. Покупка, я так понимаю, была сделана им.

— Точно так, — кивнул Попов. — Думаю, менты стырили во время обыска.

— Но это же прекрасно! — обрадовавшись, воскликнул Бейдерман. — Еще один шанс выставить правоохранителей в невыгодном свете. Разве можно упускать такую возможность?

— Хорошо, пробьем по братве, — сказал Пятипалых, когда Поп сообщил ему о краже. — Может, в скупках было. Без сертификатов принимают как лом или по части стоимости. Продают тоже нелегально или с поддельными сертификатами. Кажется, я знаю, кому могли сдать ожерелье. К вечеру вернем или узнаем, кому продали.