ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Надя, давай договоримся, — присела Ольга на пуфик в прихожей. — Идем вместе. Если что-то не так, сразу уходим. Тем более что ты тоже в положении, не забывай.

— Ну, положим, я-то не первый раз замужем, — пошутила Дробышева и тоже села рядом на банкетку. — Просто у тебя первая беременность. Я себе не прощу, если что-то случится.

— Да ничего не случится, — улыбнулась Ольга. — Доктор сказал, опасность миновала. Кстати, я уже связалась с нашим адвокатом. Бейдерман вызовет меня в качестве свидетеля со стороны защиты.

Калашников вез их в суд. Друг мужа хмурился, поглядывая на женщин, занявших заднее сиденье.

— Миша, не злись, — сказала Надя.

— Да, Миша, — усмехнулась Ольга. — Не злитесь на будущую жену. Ей вредно волноваться.

Он разозлился, а когда Калаш злился, то молчал. Только кожа, сплошь покрытая веснушками, предательски покраснела. Мужик злился на баб, думал о пацанве, которую оставил на даче вместе с братом-инвалидом, размышлял о том, как вытащить друга, и в целом считал, что затея с поездкой в суд — чистая блажь.

— Я молчу, — наконец выдавил он.

— Молодец, — улыбнулась будущая жена. — Люблю тебя за это.

— Поговорим дома, — добавил он с угрозой.

— Ой, поговори-им.

Дробышева сказала это тоном, которым обычно отчитывала старшего сына. Но в то же время и с каким-то тайным обещанием. Мужик смутился еще больше. Ольга смотрела на это и с трудом сдерживала смех. Кажется, она поняла, почему их потянуло друг к другу как магнитом.

Сначала были заслушаны другие свидетели.

Романов под протокол повторил сказанное в своем признании. Обвинитель задал пару уточняющих вопросов, пытаясь поставить под сомнение новую версию событий.

— Чем вы можете гарантировать, что вас не подкупили, чтобы взять вину на себя и отсидеть вместо подозреваемого Зимина? — спросил он.

Общественный защитник сразу оживился:

— Ваша честь, я протестую. Хотя дело моего подзащитного Романова будет рассматриваться отдельно, и на этом слушании он пока выступает как свидетель, сказанное им не подлежит сомнению. Прошу ознакомиться, заключения уже приобщены к делу.

Там было все. Найденная на квартире у Романова одежда и обувь со следами крови жертвы и частицами грязи с места преступления. Свидетельство пожилой женщины с первого этажа соседнего дома, которая опознала Романова, вечером того же дня ожидавшего кого-то во дворе. Она видела, как он входил в подъезд, и сочла это подозрительным. Камера видеонаблюдения была отключена, но глаза людям не заклеишь.

— Обвинитель, вы согласны с доводами защиты? — вперилась глазами в него судья Пегова.

— Ваша честь, убийца, а теперь у меня оснований сомневаться в этом нет, все же мог действовать по указке Зимина. Он мог указать на Михайлова с целью запутать следствие, — не сдавался тот.

— Протестую! — сказал Бейдерман. — К счастью, пока еще действует презумпция невиновности. Это вы должны доказать, что мой подзащитный, господин Зимин, виновен. А не мы, что он невиновен. По сути, мы сейчас занимаемся вашей непосредственной работой.

— Протест принимается. Продолжайте.

Графологическая экспертиза.

Рассматривалась записка и фото жертвы, обнаруженные в квартире Романова.

На фотографии были обнаружены потожировые следы в виде отпечатков пальцев Михайлова и Романова.

Почерковедческий анализ записки выявил сходство с почерком охранника, который вел записи в журнале на вахте, и не нашел абсолютно никаких общих черт с почерком банкира, который был левшой.

— А вы не знали? — усмехнулся адвокат, увидев, как обескуражен обвинитель. — Думаю, те, кто оговорил моего подзащитного, тоже этого не знали.

Прокурор, поставленный надзирать за процессом, задал несколько вопросов. Доказать, что Зимин левша, было достаточно легко. Независимый спортивный эксперт, просмотрев записи любительских боев и тренировок, отметил, что толчковая нога и ведущая рука у банкира левая. Также на многочисленных официальных записях с соревнований, где Зимин что-либо подписывал как организатор боев, было видно, что он пишет левой рукой.

Гособвинитель не поверил, что подсудимый левша.

— Подтасовка?

— Ваша честь, я протестую! — перебил его Бейдерман. — Видеозаписи из архивов терерадиокомпаний были сделаны с разбросом в несколько лет. Вот подтверждающие документы.

— Протест принимается.

— Благодарю, ваша честь. Прошу приобщить доказательства к делу.

— У вас все?

— Резюмирую. Таким образом, ваша честь, — заявил Бейдерман, поглядывая на Зимина, сидящего в «клетке», — доказано, что мой подзащитный не писал этой записки. В то время как свидетельствовавший ранее против него Михайлов это сделал. Он нанял убийцу, заплатив Романову, чтобы позже обвинить моего подзащитного. А также он скрыл факт получения повестки от моего подзащитного, вследствие чего его арестовали.

Адвоката у Михайлова не было, поскольку он пока числился свидетелем и не просил о защите. Однако вмешался гособвинитель:

— Протестую!

— Протест отклонен, — сказала судья. — Защита, продолжайте.