ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Легли спать. Зимин неподвижно лежал, закрыв глаза. Он все никак не мог заснуть. Нервное возбуждение не отпускало.

Все закончилось. Он до последнего не был уверен в победе. Но получилось. Все по плану, как он и хотел.

Его хотели кинуть. Ему позволили купить Белую Каменку, чтобы продавец не вздул цену. У него хотели отнять бизнес, свободу и жизнь. Теперь он их кинул. Око за око.

Адвокат сказал, что будет пересмотр дела. Зимин там будет выступать в качестве свидетеля и потерпевшего. Корпорацией «ТекноНова» уже заинтересовался следственный комитет. Хорошо. Даже если прямых улик не найдут, крови им попортят изрядно. Это вызовет колебания на фондовой бирже. Зелимханов понесет непоправимый репутационный ущерб. Ему, как и Зимину, тоже припомнят все темные дела в девяностых.

А завтра…

Завтра — воля.

Мирослав когда-то давно, совсем в другой жизни учил в школе стихи. «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Он тогда не понимал. Дошло только тогда, когда первый раз угодил за решетку.

Воля — это свобода перемещаться и делать, что хочется, без надзора круглые сутки. А покой… Покой — это просто состояние души. Для него покой, как он теперь понял — это друзья и семья. Верные соратники, батя, с которым он наконец помирился, жена и еще не рожденный ребенок. Только это важно. Остальное не имеет значения.

Зимин так задумался, что не обратил внимание на хождения по камере. Кто-то пошел к параше. Раздалось журчание, потом шаги обратно. Он приоткрыл глаза. В свете фонаря через зарешеченное окно было видно тощий силуэт новичка. Тот сделал шаг к «спящему» Зимину.

«Заказали?» — мелькнула мысль на периферии сознания.

Он с трудом сохранял неподвижность, понимая, что сейчас будет. Хотелось вскочить, но он тянул. В последний момент, когда парень взмахнул рукой в смертельном ударе, Мирослав подставил блок. Руку словно обожгло огнем. Он вскрикнул. Лезвие прошло насквозь.

Парень отскочил. Заключенные вскочили. Кто-то схватил под локти новенького. Другие начали стучать в двери.

Зимин сел и выдернул из руки заточку. Из предплечья потекла кровь. Черт! Два крохотных отверстия, как от шила. Если бы ему попали в легкое или печень, он бы тихо умер в своей постели, так и не проснувшись. Утром по время побудки нашли бы его хладный труп.

— Начальник! Убивают!!! — застучал кто-то в двери.

Окошко приоткрылось, и заглянул охранник. Закрылось, и в коридоре тоже началась беготня.

— Ты, сучонок, на кого руку поднял? — спросил парнишку смотрящий. — Это человек Базиля. Что смотришь?

Тот зыркнул глазами исподлобья и сплюнул на пол, за что тут же получил по щам.

— Спрашиваю последний раз, кто послал? — отвесил еще одну затрещину мужик. — Не ответишь — менты тобой займутся.

Окончить допрос не вышло. В камеру влетели охранники — усиленный наряд. Всех заключенных построили у стены с поднятыми руками. Зимина осмотрели и вывели из камеры. Парня, который на него покушался, скрутили и тоже увели, но далеко не так бережно.

Утром произошло сразу несколько взаимосвязанных событий.

Служба собственной безопасности накануне поставила на прослушку кабинет и телефон Пахомова — свояка Зелимханова. Долго ждать не пришлось — в тот же вечер он переговорил с главой корпорации. Обсуждали банкира Мирослава Зимина, который не должен был выйти из СИЗО.

Утром к Пахомову нагрянули с обыском и начали изымать документы. Его самого задержали на проходной, когда он приехал на работу.

Одновременно прокурор выдал санкцию на обыск в офисе «ТекноНовы» и арест Зелимханова, который подозревался в организации преступного сообщества и заказном убийстве.

Парня, который пытался убить Зимина, тоже быстро раскололи. Стоило ему узнать, что заказчик задержан, как он начал давать показания и пошел на сделку со следствием.

Ольге до последнего не сообщали, что случилось с мужем в СИЗО. Но к полудню скрывать стало невозможно. Попов сказал, начав со своего коронного:

— Ты только, девонька, не волнуйся…

У нее тут же душа ушла в пятки. С этого обычно начинали, когда происходило что-то ужасное. Так и оказалось.

— Ночью на Мирослава покушались.

Она, не дослушав, упала на колени. Ноги просто подкосились. Она знала, знала!!! Его попытаются устранить до того, как он выйдет на свободу.

— Ольга Борис-на… Надя, да сделайте же что-нибудь…

Надежда звала охрану, просила нашатырь. Ольга очнулась от резкого запаха под носом. Дробышева помогла ей встать.

— Да живой он, живой. Чего ему, чертяке, сделается, — неловко сказал зам мужа. — Скоро выйдет. Но не сейчас. Надо пообедать, штоле. Тут кафе есть рядом.

Друзья мужа тоже встречали. Подъехал Зимин-старший. Все пошли перекусить, но у Ольги просто кусок в горло не лез. Она за компанию сделала заказ. Сидела за столом, делала вид, что в порядке, и думала.

«Он жив!» Жив! Жив, жив…

Он. Жив.

Зимин в это время находился в тюремной больнице. Ему вкололи обезболивающее, антибиотики и обработали колотую рану. Был поврежден сосуд, пришлось шить. Еще один шрам на его шкуре. Ольга будет переживать.