ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Мирослав помог забраться Ольге с другой стороны, сел на водительское место, и они поехали в Мытищи.

— Ой! Подождите, кот! — воскликнула Ольга, когда они выехали на развилку, ведущую в город.

— Какой кот? — одновременно спросили мужики.

— Полосатый. Дачники уехали, приблудился ко мне, — ответила она. — Кто его будет кормить?

— Я присмотрю, — успокоил свекор и успокаивающе похлопал ее по руке. — Собачку еще взял домашнюю, ушки висячие, на спаниеля похожа. Потом покажу. Спустил с цепи пока.

— Хорошо.

Ольга откинулась на спинку сиденья и минут десять полежала, прислушиваясь к себе. Но мудрая природа, если уж решила, что ребенку суждено быть, не собиралась устраивать ей выкидышей и прочих неприятных сюрпризов.

Уже занимался рассвет. Подмосковный городок пробуждался. Труба котельной на въезде дымила. Серый шлейф стелился под облаками. Окна светились: люди вставали и собирались на работу. Легковушки ехали вереницей в столицу.

В Мытищах снова пришлось пройти все круги бюрократии, теперь уже официально. Понятых нашли быстро прямо на улице.

Зимин-старший и Ольга успешно опознали похитителей. Мирослав тоже, сказав, что их схватили его охранники, освобождая Ольгу с чужой дачи.

— Вы знаете, что дача принадлежит вашему конкуренту Кузину? — позже спросил его следователь.

— Знаю, — ответил он, напрягшись. — Что это меняет? Он уже проходил по делу о покушении. Не вышло, теперь решил попробовать иначе.

Он понимал, к чему следак ведет. Хочет свести к банальным бандитским разборкам. Не выйдет. Зимин смерил взглядом следака и сказал, понизив голос:

— Мы терпилы или как? Адвоката пора звать? Так я могу. На чьей вы стороне, в конце концов, начальник? Тут беспредел творится, а я должен ждать, пока мою жену изнасилуют и убьют? И нерожденного ребенка. Ольга на третьем месяце, надо беречься.

Зимин в этот миг понял, что могло случится. Он не сильно разбирался в этих женских делах, но Ольга оставила в пентхаусе книгу, и он ее немного почитал на досуге.

— Нет-нет, Мирослав Иванович, — услышал он. — Вы все не так поняли. Но тут был взлом с проникновением, одно дело пересекается с другим, придется взаимодействовать с москвичами или передать дело по подведомственности.

Короче, следователю из провинции предстояла сплошная головная боль.

У Ольги сняли побои, зафиксировав гематомы от чужих рук, ссадины от падения, порез на боку и сбитые в кровь руки.

Ее сначала возмутили расспросы насчет возможного насилия. Прямо вывели из себя. Женщина наконец пришла в себя и даже огрызнулась на доктора, заверив, что согласна на осмотр гинеколога, если ему так надо.

На что усталый, давно не спавший мужик, подняв на нее глаза, сказал:

— Это просто стандартный вопрос. Если вы уверены, что все в порядке, то прошу на выход.

Она выскочила, как ошпаренная, потирая свежие перевязки, которые ей наложил врач. Руки все были в пластырях и пятнах от бетадина.

— Слав! — уткнулась она в грудь ожидающего мужа. — Что, все теперь будут думать, что меня там… ну… что они со мной сделали.

— Да плевать, — хмыкнул он. — Посылай этих умников на…

— Не ругайся.

— Как там ребенок? Все в порядке? — услышала она и подняла лицо, глядя ему в глаза.

Ей казалось, что все можно пережить, что она справится, но от этих слов она разрыдалась навзрыд. Зимин смотрел на это и не знал, что делать. Не понимал, что опять не так, и почему у жены вдруг истерика.

— Оль! — встряхнул он ее. — Да перестань ты. Доктора, может, позвать?

Она опять зарыдала, вернее, тоскливо завыла, как на похоронах, и ему вдруг стало жутко, словно случилось что-то страшное и непоправимое. Даже холодок пробежал по хребту.

— Хватит!

Он дал ей пощечину. Не сильно, так, чтобы пришла в себя. Помогло. Ольга так же резко замолчала, тяжело вздыхая. Он гладил ее по спине, пока она не задышала ровно и спокойно. Ну вот и умничка, вот, хорошая. Все.

— Отходняк, да? — осторожно спросил он, опасаясь продолжения концерта. — Испугалась сильно?

Эти выродки ей знатно нервы помотали.

— Слав, — безнадежно и безжизненно ответила она, глядя ему в глаза. — Мне сказали, у меня может родиться ребенок-даун. Что мне делать?

Молчание длилось целую вечность.

У Зимина желваки заиграли на скулах. Может, подбирал слова или не мог совладать с собой от такой новости. Ольга не знала. Она была готова ко всему, даже заготовила ответ, что никакого аборта делать не станет, что все равно будет сохранять и рожать, что ей плевать на докторов, что ничего они не знают и вообще…

Муж вдруг крепко обнял ее, так что чуть косточки не захрустели, и, прижав к себе, сказал:

— Рожай. Смотри, Калаш с братом живет нормально. Хорошо, когда денег много. Мы потом второго родим, уже нормального. Хорошо? Как тебе? Бабла полно, докторов, нянек наймем. Ну, что ты… Что опять плачешь? Оль?

Женские слезы его всегда обезоруживали. Просто не знаешь, что сделать, чтобы она прекратила, и все стало, как прежде.

— Слав… Откуда ты такой взялся? — прошептала она. — Не уходи никуда.

— Не уйду.