Мы долго лежали так и целовались. Мне хотелось собой, своими руками, губами, всем телом полностью охватить его, не оставив ни одного пустого места. Сначала Алексей стянул штаны с меня, затем спустил на бёдра свои трико. Опираясь на локти, я сохранял между нами зазор, он в это время одной рукой держал меня за низ спины, а другой – медленно водил по моему члену, стиснув его между пальцами. Дыхания не хватало, как после марафонского забега, всё мое тело вдруг перестало быть гибким, превратившись в одно твёрдое целое, по нему побежали хаотические вспышки тепла. Воздух набирался в грудь, но выдохнуть было невозможно, казалось, ещё мгновение – и меня разорвет изнутри. Ощущение наслаждения, связанное с мастурбацией, было мне знакомо и раньше, но сейчас оно стало всеобъемлющим: вспышки соединились в одно большое тепло, которое охватило меня всего, когда горячая струя, выплеснувшаяся несколькими сильными толчками, ударила в грудь и шею.
Я выдохнул и осел на него, откинувшись чуть вбок, кровь барабанила во мне, отдавая в голову, руки дрожали от неожиданно накатившей слабости. Поцеловав Алексея, я опустил свою руку вниз и так же, как делал перед этим он, обхватил ладонью его скользкий от накопившейся влаги член, который, оказалось, был толще моего. По телу Алексея прошла зыбь напряжения, и он приник к моим губам, часто-часто дыша. Спустя всего пару коротких секунд он вытянулся в пружинистую, нервную дугу – ещё одна обжигающая капля выстрелила мне в живот.
Мы лежали рядом в колеблющемся свете окна, не разнимая рук, и молчали, потому что так много необязательного и неважного сказали перед этим, но не смогли произнести самого главного, того, о чём догадались без слов. Я сжимал Алексея, боясь, что он, как видение или призрак, исчезнет у меня на глазах.
Как бы хорошо нам ни было вдвоём в этом тёмном спортзале, благоразумие заставляло вернуться в спальный корпус, пока нас не начали искать. Мы вытерли своими носками следы «преступления», оделись и крадучись пошли в комнаты, не забыв по пути вернуть на место ключ. В корпусах ещё бурлила подпольная жизнь, так что нашего временного отсутствия никто не заметил.
Глава 6
На следующее утро завтрак мы с соседями по комнате, как, впрочем, и остальные старшеклассники, проспали. Когда я проснулся, за окном светило солнце, был прекрасный морозный день, свободный от занятий и тренировок.
Я отлично выспался, хотя полночи не мог заснуть: думал о том, что произошло. С плеч будто упал многотонный груз, впервые моё тело принадлежало мне целиком и безоговорочно, в каждой его клеточке слабо вибрировало возбуждение, а физическая память о прикосновениях Алексея и его запах, оставшийся на ладони, соединялись с ожиданием новой встречи с ним.
Мне не хотелось думать о том, что будет после сборов, ведь нам предстояло расстаться буквально завтра. Я не представлял, что меня ждёт в жизни, но верил, что теперь она точно будет другой, более счастливой, потому что в ней появился мой собственный, неповторимый человек, ради которого стоило рисковать.
Встав с постели, я сразу начал прикидывать, где мы сможем укрыться от чужих глаз. Единственным надёжным вариантом был спортзал, но вернуться туда получалось только поздно вечером после отбоя, а мне хотелось увидеть Алексея прямо сейчас, чтобы при свете дня обстоятельно изучить его красивое лицо для будущего портрета. Я мысленно заулыбался, представив, с каким тайным смыслом мы обменяемся взглядами в присутствии ребят, как будем говорить об одном, но подразумевать другое, понятное только нам.
Натянув спортивный костюм, я сделал короткую зарядку и пошёл умываться. В коридоре была привычная суета воскресного дня: люди сновали туда-сюда, двери постоянно открывались и закрывались. Я привел себя в порядок, бросил на кровать полотенце с умывальными принадлежностями и побежал в фойе первого этажа, где по выходным Алексей играл в настольный теннис. Там его не оказалось, и я решил зайти к нему в комнату этажом выше.
Двери у нас тогда не запирались, поэтому я заглянул внутрь, но никого не застал. Нетерпение росло: Алексей мог находиться где угодно, а искать его, прочёсывая каждый закуток здания, было неловко. От моего перевозбуждения ни один годный предлог, зачем он мне нужен, не придумывался, поэтому я начал бестолково слоняться по коридорам, надеясь наткнуться или на самого Алексея, или на его соседей.
В одном из переходов между корпусами я наконец столкнулся со знакомым мальчиком и спросил, не видал ли он моего друга.
– Так он уезжает, – ответил парень с удивлением.
– Куда уезжает? – я не понимал, о чём речь.
– Домой. За ним приехали. Лёхин батя вчера звонил, чтобы раньше его забрать. Ты разве не знаешь?
– Да-да… Точно, – я стушевался на мгновение. – Хотел ему вернуть план тренировки. Брал у него переписать, забыл отдать.
– Так, может, ещё догонишь. Я видел, они с тренером только что спускались к выходу в нашем корпусе.
– Ага, спасибо. Попробую догнать.
