– Дурачок. Ты тут не при чем. Мне приятно ухаживать за тобой. Конечно, было бы здорово, если бы ты выздоровел, но к экзаменам готовиться трудно точно не из-за тебя.
– А из-за кого? – осторожно поинтересовался Аркадий.
– Я никак не могу абстрагироваться от последних новостей и мыслей о них.
Сказав это, Света повернула голову в сторону балконного окна, за которым небо перемещалось слева направо. Ее черты лица сразу же стали жестче и выразительнее. За пару лет Аркадий выучил, что в этом случае его девушка находится в лапах уж очень неприятных эмоций.
– Что-то новое слышно?
– Стягиваются к границе регулярные войска. Уже произошло две провокации. Так говорят, по крайней мере. Я боюсь. Что, если сейчас еще и мобилизацию объявят? Отца и брата точно заберут.
Она вздохнула, и Аркадий заметил, как хрупкие плечи девушки, выдерживающие груз работы, учебы и хлопот по дому в отсутствии помощника, вздрогнули от холодных мыслей, таящихся внутри нее. Он отложил тарелку съеденного супа и распахнул свои объятия для Светы. Она упала в них, примостив голову ему на сердце. Аркадий положил свою ладонь на ее мягкие волосы, а носом уткнулся в них, вдыхая аромат, которым могла пахнуть только она. «Не будет никакой войны, – подумал он. – Точнее не будет войны, которую она ждет. Полчаса, и от нас ничего не останется. И не надо будет проводить мобилизацию, перемещать войска, кидать их в пекло боев. Пекло само прибудет к месту назначения.» А сам ответил ей:
– Не переживай. Наверху не дураки сидят, они все понимают. Никто не допустит войны. Побряцают оружием и по домам.
Но эта попытка утешить любимую не увенчалась успехом. Он чувствовал это и сам не верил в то, что сказал.
Зато она почти сразу после этих слов приподнялась. В ее глазах Аркадий увидел заботу любящего человека.
– Ты такой горячий. Давай еще раз померяем температуру.
Ее рука коснулась лба парня, сразу же отпрянув.
– Кипяток! А ну, ложись.
– Сейчас. Только допью компот.
А компот пах лесными ягодами и имел кисловатый привкус, сразу напоминавший Аркадию о летних поездках в деревню к дедушке с бабушкой. Но, забывшись, парень пронес очередной глоток мимо рта и внезапно осознал, что пролил компот себе на кофту. Было не горячо, было обидно. Капли попали на постельное белье, испачкав его крапинками бордового цвета. Теперь казалось, что кровать заболела корью.
– Вот блин. Отличный день! Не хватало еще умереть из-за куска хлеба, попавшего не в то горло.
– Замолчи! Не говори так!
Глаза Светланы метали молнии. Ее взгляд прожигал насквозь не только Аркадия, но и стену за ним. Он почувствовал это и даже немного съежился.
– Извини. Просто сначала нога, потом проблемы с учебой и скачки температуры в начале лета, теперь болезнь, от которой мне ни разу не легче жить. Еще и руки из одного места растут.
– Просто замолчи. Дай я протру.
Девушка начала яростно вытирать компот там, где он еще полностью не просох.
– Сними кофту.
Аркадий послушался. Ему сразу же стало намного легче – та прохлада, что царила в комнате, теперь обняла его вместо промокшей одежды, лаская кожу приятными прикосновениями, охлаждающими тело.
– Ты тройку исправлять будешь? – решил он сменить тему.
– Не знаю. Сначала сдам оставшиеся экзамены, а потом решу.
– Свет.
– Не говори больше такие гадкие слова.
– Хорошо. Не буду. Дай поцелую.
На всю комнату раздался звук смачного поцелуя в щеку. Света слегка улыбнулась.
– Вкусный-то было компот?
– А то! Мне очень понравилось. Хочу еще.
– Вот как померяешь температуру, так принесу еще.
– Тогда давай градусник.
Сытый Аркадий лег на бок и наблюдал за тем, как Света собирает посуду и скопившийся мусор на поднос. Затем она поцеловала парня в губы и направилась на кухню, виляя своими бедрами, на которых из последних сил держался пояс халата.
Она пропала в коридоре и Аркадий прикрыл глаза. Он слышал, как она занимается мойкой, звеня посудой. И подобный звук казался таким домашним и родным, что парень расплылся в улыбке. Он давно звал Свету к себе, давно хотел, чтобы она переехала. И вот теперь они жили вместе, а Аркадий готовился к еще одному важному шагу в их жизни.
Звон посуды и звук бегущей воды из-под крана прекратились. По коридору снова послышались кошачьи шаги.
– 38,3, – протянула Светлана, взяв градусник в руку. – Чуть ниже, но все равно высоко. Теперь очередь за таблетками.
С трудом раскрыв глаза и поборов неожиданно свалившуюся усталость, Аркадий запил водой пару таблеток и снова упал на кровать.
– Я посплю немного, дорогая.
– Хорошо, только укутайся.
Она снова поцеловала его в губы, и ему почудилось, что это весна пришла в комнату на смену отвратительно начавшемуся лету.
– А что ты будешь делать? – спросил он, не открывая глаза.
– Постараюсь подготовиться к экзамену. Спи, любимый.
