– У меня еще месяц, – сухо ответил Аркадий. – Только через месяц я узнаю, что да как. Тем более после снятия гипса мне нельзя будет сразу много ходить, а пока клуб платит мне, то можно ждать и искать работу.
Они оба замолчали, оставшись каждый в своих мыслях. Аркадию не нравилось, как мама Светы пыталась воздействовать на дочь, чтобы та транслировала ее мысли у них дома. К тому же, он понимал, что правда в только что сказанных словах есть, а от этого становилось только печальнее.
– Нога придет в норму. Я снова смогу пинать мяч, – сказал парень, поцеловав Свету в макушку. – Я разбогатею, и ты ни в чем не будешь нуждаться, обещаю.
– Аркаш… Дело то в том, что…
Девушка не успела договорить. Ее прервал сильнейший звук, от которого они оба встрепенулись, а Аркадий снова до боли дернул ногой. Невыносимый жар все никак не отступал, так еще и боль в ноге заставляла хотеть поменять это тело на какое-нибудь другое. Но сейчас неприятные ощущения быстро отошли на второй план. Ребята лежали на кровати, смотря через окна на темное небо, точно все еще покрытое мрачными тучами. Сирена на улице не смолкала, и казалось, что она воет отовсюду.
– Я сейчас посмотрю.
Голос девушки дрожал. Аркадий сам чувствовал испуг, но пока переживал его сам с собой. Света встала и пошла на балкон.
– Повсюду свет повключали…
От монотонного, циклично повторяющегося звука у Аркадия начала болеть голова. Он сам привстал и направился хромающей походкой на балкон, где приобнял Свету и начал рассматривать через ее плечо улицу.
Весь район освещался, как днем. Даже неработающие фонари тускло зажглись. Почти во всех окнах горел свет, на улице из подъездов выбегало все больше и больше людей. Аркадий пригляделся. В руках у суетящихся жителей города он рассмотрел сумки и какую-то утварь. Уже множество машин стояло на стоянках с включенными фарами. Во дворах начали образовываться заторы. Сигналы автомобилей смешивались с сиреной, создавая несуразную и очень громкую мелодию, сквозь которую пробирались крики и плачь с улицы.
Аркадий смотрел на то, что происходило во дворах, и ему казалось, будто он попал в идиотский фильм, массовка которого сошла с ума и, поругавшись с режиссером, решила играть не по сценарию. Но в нем росло напряжение. Оно прокрадывалось к сердцу, замораживая на своем пути и органы, и душу. Парень развернулся и похромал к телевизору.
– Что происходит, Аркаш?
Ее голос дрожал. Она не понимала того, что наблюдала. А Аркадий надеялся, что он не прав, что его мысли беспочвенны. Дрожащей рукой он нажал на мягкую оранжевую кнопку пульта, чтобы включить телевизор. Тот сразу же зажегся, осветив комнату тусклым светом. На экране отображалась рябящая пустота. Зато звук работал как надо.
– Граждане! Внимание! На нас совершено ядерное нападение! Просьба всем жителям города спуститься в метро или другие близлежащие бомбоубежища! Это не учебная тревога! На нас совершено ядерное нападение!
Телевизор вещал, показывая лишь серую рябь, а Аркадий стоял с пультом в обессилевшей руке и смотрел в точку. Он так надеялся, что этого никогда не произойдет. Теперь стало не важно, что у него травма, что в университете проблемы. Все это отошло на второй план. По телевизору заранее записанный голос диктора повторял, что осталось меньше двенадцати минут до падения на город первых боевых блоков. Парень повернулся к Свете. Даже в таком недостаточном освещении он увидел, как она глотает свои слезы, стараясь справиться с дрожью в руках, набирая что-то на экране своего телефона. Ее всю трясло крупной дрожью. Еще немного, и шептание перейдет на крик. Взгляд Светы оторвался от телефона и ненадолго остановился на Аркадии.
– Я не могу маме дозвониться! Не могу!
– Сети перегружены. Если уже не отключены… – прошептал Аркадий.
Света ринулась к домашнему телефону, но и тот выдавал лишь длинные гудки. Она вбежала в коридор.
– Одевайся! Скорее! Осталось десять минут! Мы спрячемся! Что ты стоишь?! Одевайся, Аркаш! Пошли!
Она уже кричала, а парень стоял, как вкопанный, улыбаясь грустной улыбкой.
– Беги одна.
– Нет! Пошли! Нам надо в метро!
– Куда? С моей-то ногой? Да даже если бы она и была здорова. Ты посмотри, что делается на улице… У метро уже такая давка.
– Тогда в бомбоубежище! В подвал!
– Тут квартал новых домов. На счет убежищ никто не заморачивался при строительстве. Беги одна. Я останусь. Со мной ты не успеешь спастись.
– Без тебя не уйду!
Светлана топнула ногой, крикнув прямо в лицо Аркадию.
– Я тоже остаюсь тогда!
