Решение она приняла быстро и безапелляционно, полностью уверенная в своем мгновенном выборе. Слезы еще текли по ее щекам, но истерика вдруг сразу прекратилась. Она стояла напротив Аркадия и смотрела своими ясными глазами прямо в его глаза. Их окружали звуки катящегося в пропасть мира и освещал пока что работающий телевизор. Неожиданно для себя Аркадий заметил на лице девушки веснушки, которых раньше никогда не видел. Он осторожно дотронулся до них, а Света вдруг прижалась к нему всем своим телом и задрожала, вновь всхлипывая. Парень нежно, но сильно обнял ее, закрыв глаза. Страх витал вокруг. Аркадий сам превратился в сгусток страха. Телевизор говорил, что им осталось жить считанные минуты, с улицы неслись крики, полные ужаса. Люди понимали, что не успевают уехать. А сирена звучала фоном этому аду.
– Пойдем посмотрим на небо.
За руку они прошли на балкон и открыли окно. Звуки сразу же стали более живыми и громкими. Ветер влетел к ним с улицы, будто пытаясь спрятаться ото всего того ужаса, что творился внизу. Света прижалась к Аркадию, все еще дрожа. Он и сам не справлялся со своими эмоциями – по его щекам тоже текли слезы, а тело била дрожь. Ноги не принадлежали ему. Он все дивился, как же стоит на них. Ему бы хотелось хотя бы попрощаться с родителями и друзьями, но все, что мир оставил ему, была любовь и Света. Парень благодарил про себя Вселенную хотя бы за это.
– Почему так? Что мы сделали? В чем мы виноваты?
Парень вздохнул.
– Я не знаю.
Он глядел на небо и пытался что-то на нем увидеть, но пока что его взгляд находил лишь черноту. Стоять тут было холодно даже с температурой, но они оба понимали, что стоять им осталось недолго. Аркадий повернулся к Свете и, взяв ее за руки, взглянул на нее, стараясь насладиться ответным взглядом и запомнить лицо любимой, если вдруг жизнь после смерти существует хотя бы в одном из сотен религиозных представлений.
– Я очень сильно люблю тебя. Спасибо тебе за все.
Он хотел еще что-нибудь сказать, но его глаза сильно щипало и ему пришлось протереть их охладевшей рукой.
– Я так счастлив любить тебя.
Ее лицо немного подпухло от слез, но Света все равно оставалась той милой девушкой, в которую Аркадий влюбился несколько лет назад.
– И я люблю тебя, дорогой. Я так рада, что провела с тобой остаток своей жизни. Жаль, что мы не встретились раньше.
Их губы сомкнулись, пытаясь слиться друг с другом в этом самом чувственном и самом нежном поцелуе, который только мог существовать в мире, которому часы на стене отсчитывали последние секунды жизни.
Вдруг к прочим звукам присоединился гул. Ребята повернулись в сторону неба. Оно оставалось черным. Но гул все нарастал. И в тот момент, когда он готовился перебить собой вой сирены, Аркадий увидел, как небо преображается. Его начали покрывать сначала алые, а затем ярко-оранжевые пятна, разрастающиеся из точек в обширные опухоли на небе, подчеркивая своим светом не идеальность туч, старающихся убежать куда подальше. Гул превратился в единственный звук в мире. Аркадий не мог слышать даже своих собственных мыслей. Внезапно где-то вдали опухоль пропала, но пелену туч разрезал короткий оранжевый луч. Он ярко блеснул, падая сверху вниз. Потом то же самое повторилось с другой стороны горизонта. И сразу еще в десятке мест.
Аркадий отвернулся к Свете, чтобы в последнее мгновение своей жизни увидеть ее глаза. Она тоже успела в последний раз взглянуть на свою любовь, что-то сказав одними губами. Парень не понял ее.
Их ослепила вспышка, блеснувшая где-то сбоку, но они не раскрепили своих рук. Только сделали друг другу на встречу по одному маленькому шагу, сцепившись вместе. А потом взрывная волна с противоположной стороны их дома выбила ребят с балкона вместе с рамой, разрушая и здание, и жизнь. Даже это не заставило руки Аркадия и Светы разжаться.
Чувство полета щекотало изнутри и Аркадию очень хотелось быстрее приземлиться – он с детства боялся летать. Падая с балкона и все еще ощущая руку Светы в своей руке, а ее тело рядом со своим, он успел подумать, что никогда не предполагал, что потеряет зрение не от ослепительной красоты девушки, которой хотел через пару месяцев сделать предложение руки и сердца, а от ядерного взрыва в его родном городе. Еще он успел почувствовать жар извне. Весь день его сжигала высокая температура тела, а теперь он падал прямиком в ад.
Больше ни о чем подумать Аркадий не успел. Самое последнее, что он почувствовал – как ускорение пытается вырвать ладонь Светы из его ладони, но они оба лишь крепче схватились за руки, кувыркаясь в воздухе вместе. И лишь любовь оставили им последние секунды до взрыва новой боеголовки и испепеляющего пекла, не давшего им долететь до асфальта.
Больше ничего не имело значения.
