Гарри запечатал письмо. Он отправит его, когда выйдет из дому. Чек был лишь предлогом, София наверняка догадается. Ну, она или ответит, или нет. Он повернулся к телефонному столику и набрал номер посольства. Попросил передать мистеру Толхерсту, что хочет зайти обсудить пресс-релиз по поводу импорта фруктов. Это был условный код на случай появления новостей о Сэнди. Сперва Гарри считал эти коды глупой мелодрамой, но потом понял, что они необходимы, так как телефоны прослушивают.
Секретарша вернулась и сказала, что мистер Толхерст на месте и к нему можно заглянуть прямо сейчас. Гарри не удивился — Толли, похоже, часто проводил вечера в посольстве — и, взяв пальто, снова вышел из дому.
Рассказ Гарри обрадовал Толхерста. Он решил тут же передать новости Хиллгарту — тот был на совещании, но Толли не сомневался, что шеф захочет все узнать. Через несколько минут Толли вернулся в свой маленький кабинет, сияя от радостного возбуждения.
— Капитан очень доволен, — сказал он. — Если золота много, полагаю, Хиллгарт пойдет прямиком к Черчиллю, и тот прикажет усилить блокаду, чтобы сократить поставки, за которые они не могут заплатить золотом.
Он потер руки.
— А что скажет на это сэр Сэм? — спросил Гарри.
— С Черчиллем значение имеет мнение капитана. — Толхерст зарделся от удовольствия, мусоля на языке имя премьер-министра.
— Испанцы спросят, почему мы усиливаем блокаду.
— Вероятно, мы объясним. Дадим понять, что им ничего от нас не утаить. Это будет удар по фалангистам. Ты говорил, Гарри, нам нужно вести более твердую политику. Похоже, мы к этому идем.
Гарри задумчиво кивнул:
— Сэнди может попасть в переделку. Полагаю, ему грозят серьезные проблемы.
Он вдруг осознал, что, целиком сосредоточившись на своей миссии, упустил из виду, какие последствия это может иметь для Сэнди. Гарри ощутил укол вины.
— Не обязательно, — подмигнул ему Хиллгарт. — На этот случай в рукаве у капитана кое-что припасено.
— Что? — Гарри немного подумал. — Вы же не собираетесь его завербовать?
Толхерст покачал головой:
— Не могу сказать, пока не могу. — Он улыбнулся важной самодовольной улыбкой, которая раздражала Гарри. — Кстати, еще одно — рыцари Святого Георгия. Ты никому не говорил?
— Конечно нет.
— Важно, чтобы ты не проболтался.
— Я знаю.
На следующее утро Гарри сопровождал секретаря посольства на встречу с Маэстре, речь опять шла о сертификатах. Молодой переводчик из Фаланги снова был при генерале, и они разыграли сценку, будто тот не говорит по-английски. Маэстре держался по отношению к Гарри подчеркнуто холодно. Хиллгарт оказался прав: обрыв контактов с Милагрос генерал воспринял как пренебрежение. Но Гарри не собирался притворяться и завязывать отношения с дочерью Маэстре, чтобы порадовать шпионов. Наступила пятница, конец рабочей недели. Какое облегчение! По возвращении домой на коврике в прихожей он обнаружил ответ от Софии: всего пара строк — согласие на завтрашнюю встречу, и Гарри подивился тому, как воспарило его сердце.
Кафе было маленькое, яркое и современное. Если бы не портрет Франко на стене за стойкой, оно могло бы располагаться в любой точке Европы. Гарри пришел немного раньше, но София уже была на месте — сидела в глубине зала с чашкой кофе. На ней было немного заношенное длинное черное пальто, которое он видел в тот день, когда привел домой Энрике. Лицо без косметики казалось бледным, как у феи. Она выглядела совсем юной и беззащитной. Когда Гарри подошел, София подняла глаза и улыбнулась.
— Надеюсь, я не заставил вас ждать.
— Я пришла рано. Вы вовремя.
Улыбка у нее был какая-то особенная — открытая и дружелюбная, но и слегка лукавая.
— Позвольте, я возьму вам свежий кофе.
Гарри принес напитки.
— Энрике намного лучше, — сказала София, когда он сел. — На следующей неделе собирается искать работу.
— Другую работу, — криво усмехнулся Гарри.
— О да. Настоящую, если сможет найти.
— А… министерство платило ему во время болезни?
Улыбка Софии на мгновение стала циничной.
— Нет.
— Я принес чек.
Гарри посетил лечебницу и оплатил счет от врача, как и обещал.
— Спасибо. — София аккуратно сложила бумажку и убрала в карман.
— Если возникнут еще какие-нибудь проблемы, я был бы рад помочь.
— Теперь с ним все будет в порядке.
— Хорошо.
— Как я вам написала, вы спасли ему жизнь и мы всегда будем благодарны.
— Мне это было нетрудно.
Гарри улыбнулся, и вдруг слова у него иссякли, он не мог придумать, что еще сказать.
— А что… — София приподняла брови. — Ему нашли замену?
— Слава богу, нет! Меня оставили в покое. Я не такая важная птица, знаете. Просто переводчик.
София закурила, откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Гарри. Выражение ее лица было вопросительное, но не враждебное и не подозрительное. Она была гораздо спокойнее, чем у себя дома.
— Вы уедете в Англию? На Рождество.
— Рождество… — Гарри рассмеялся. — Я об этом не думал.
— Осталось всего шесть недель. Наверное, в Англии устраивают большие торжества.
— Да. Но я сомневаюсь, что поеду домой, в посольстве много работы. Вы же знаете, какая сейчас ситуация. В дипломатии.
