— Вообще-то, нет. Я, как уже говорил, мало знал его. — Он покачал головой. — Боже, какое невероятное совпадение!
— Это похоже на судьбу, — улыбнулась Барбара. — Встреча с человеком, который был знаком с Берни.
Факт знакомства Сэнди с Берни, даже если они не были друзьями, привлекал Барбару. Они стали встречаться каждый четверг в баре. Барбара вдруг поймала себя на том, что ждет этих встреч. Корделия убыла на фронт, и теперь Барбара проводила вне дома только эти четверговые вечера. Подруга уехала однажды утром, быстро обняв напоследок Барбару и отказавшись от ее предложения помочь донести сумку до вокзала. Барбара поблагодарила Корделию за то, что с ее помощью начала понемногу возвращаться к жизни, но та улыбнулась и ответила, что сделала бы то же самое для любого другого человека, этого требовали от нее вера и любовь к Господу. Этот безличный ответ задел Барбару, на нее снова навалилось одиночество.
Выяснилось, что Сэнди и с Гарри был знаком, и даже считал его, пусть не Берни, своим другом. В некоторых отношениях он ее озадачивал. Он был загадочен, почти ничего не рассказывал о себе. Новых туров у него в то время не было, но он оставался в Бургосе, говорил, что пытается раскрутить какое-то дело. Что это за дело, Сэнди так никогда ей и не объяснил. Он всегда был безупречно одет. Барбара подумывала, нет ли у него где-нибудь подружки, но Сэнди ни о чем таком не упоминал. В голову ей пришла мысль: а вдруг он гомосексуалист? Но наблюдения этого не подтверждали. Он тоже был одинок, она это видела.
Как-то в декабрьский четверг Барбара спешила в кафе, пробиваясь сквозь холодный безжалостный дождь, который лупил с потемневшего неба. Когда она пришла, Сэнди уже был там, сидел за их обычным столиком с каким-то человеком в форме Фаланги. Они склонили друг к другу головы, и, хотя Барбара не слышала слов, она поняла, что мужчины спорят. Она не решалась подойти, с пальто на пол капала вода. Заметив ее, Сэнди махнул рукой:
— Простите, Барбара, я заканчивал одно небольшое дело.
Фалангист встал, посмотрел на нее. Это был мужчина средних лет со строгим лицом. Он опустил взгляд на Сэнди и сказал:
— Дело, которое должно быть выгодно испанцам, сеньор. Испанское дело, испанская выгода.
Военный резко поклонился Барбаре и ушел, стуча каблуками по дощатому полу. Сэнди с напряженным от злости лицом глянул ему вслед. Барбара, смущенная, села. Собравшись, Сэнди резко рассмеялся:
— Прошу прощения за эту сцену. Планы, которые я строил относительно работы, рушатся. Тут, кажется, не склонны поощрять предпринимательство. — Сэнди вздохнул. — Ничего. Вернусь к своим туристам.
Он взял Барбаре напиток и вернулся к столику.
— Не подумать ли вам о возвращении домой? — предложила она. — Я уже стала размышлять, чем займусь после окончания войны. Мне не хотелось бы ехать обратно в Женеву.
Сэнди покачал головой и тихо сказал:
— Ехать назад… нет. У меня там никого. Англия душит.
— Я понимаю, о чем вы. — Барбара подняла бокал. — За утрату корней.
— За утрату корней, — улыбнулся он. — Знаете, в тот вечер, когда мы познакомились, я подумал: «Вот девушка, которая стоит в стороне и наблюдает. Как я».
— Правда?
— Да.
Барбара вздохнула:
— Я очень не люблю себя. Потому и стою в стороне.
— Из-за того, что злитесь на Берни? — Сэнди посмотрел на нее очень серьезно. — Не стоит думать, что другие люди помогут вам себя полюбить. Я знаю точно, сам когда-то был таким.
— Вы?
Она удивилась. Сэнди всегда казался таким решительным, уверенным в себе.
— Пока не дорос до самостоятельного мышления.
— Мне было трудно в школе, — сказала Барбара со вздохом. — Меня там все время изводили.
Она помолчала, но Сэнди ничего не сказал, только ободряюще кивнул, и Барбара выложила ему свою историю:
— Знаете, иногда у меня в голове звучат их голоса. Нет, я не слышу их, иначе меня можно было бы считать чокнутой, но я их вспоминаю. Когда от усталости ошибаюсь на работе. Говорю себе, что я мерзкая, конопатая, четырехглазая, ничего не стою. И после смерти Берни эта нелюбовь к себе усилилась. — Она повесила голову. — Я никому не рассказываю об этом. Только Берни знал.
— Значит, я попал в число избранных.
— Мне кажется, вам можно доверять, — ответила Барбара, не поднимая глаз. — Не знаю почему.
— Посмотрите на меня, — тихо сказал Сэнди. — Посмотрите, не бойтесь.
Она вскинула голову, храбро улыбаясь и смаргивая слезы.
— Скажите им, чтобы проваливали! — велел Сэнди. — Только услышите их, скажите, что вам на них плевать и вы им всем покажете. Не вслух, конечно, про себя. Я так делал. Со своими родителями, учителями, которые говорили, что моя судьба — прямой путь к дьяволу.
— И это работало? Да, видимо, работало, вы ведь верите в себя.
— И вам нужно поверить. Вы должны решить, чего хотите, и двигаться в том направлении. Не слушайте, что говорят про вас другие люди. Все хотят кого-нибудь унизить, подмять под себя. Это дает им ощущение безопасности.
— Не всем. Мне — нет.
— Хорошо. Большинству людей. Могу я вам кое-что сказать?
— Пожалуйста.
— Вы не обидитесь?
— Нет.
